Где-то там, между железнодорожной станцией и паромным причалом он отыскал закусочную. Устроился в закутке, потягивал кофе, жевал кусок вишнёвого пирога — благо, как раз сезон — и поджидал Зорю.

Какой бы приметной она ни была, он узнал её лишь тогда, когда она подошла вплотную к столу. Она вытянулась сантиметра на три или пять, и даже в балетках высилась над любым мужчиной среднего роста. Но дело даже не в этом. Выпавшие на её долю испытания преобразили манеру держаться и походку — не в самую худшую сторону. Беспечная смешливость деревенской девчонки, которая отличала Зорю 1932 года, сменилось холодным самообладанием и осторожностью без признаков страха.

Никто из них не ждал объятий или бурного изъявления чувств. Не так уж и много поводов в жизни тридцатилетнего холостяка-инженера встречаться с девчонкой, едва ли окончившей среднюю школу. Прикрытие из Индианы — про кузину, приехавшую погостить из деревни — здесь бы не сработало, а правду о том, что женщины его не интересуют совсем, опасно высказывать даже в Сан-Франциско. Он приподнялся, пожал ей руку и кивнул на банкетку напротив. Если случайный прохожий из сталелитейной компании увидит их и начнёт расспрашивать, он может сказать, что подыскивает секретаршу.

— Зоря угасла, — объявила она.
— Я видел статью в газете из Северной Дакоты. Ещё подумал, не ты ли это.
Её бровь выразительно изогнулась — она училась общаться вот так, исключительно мимикой.
— Как выяснили, что это не Бонни Паркер, так интерес и схлынул, — добавил он.
Она кивнула и потянулась за меню.
— Как же вас звать теперь, юная дама?
— Ав... — запнулась она. — Аврора.
— Твой старик всегда звал тебя так, если вы говорили по-русски, — вспомнил он. — С отчётливым «в», Ав-рора. Ну что же, Аврора. — Он пожал плечами и улыбнулся. — А я всё тот же Боб.

Официантка смерила девушку придирчивым взглядом, и Боб под шумок последовал примеру. Этим летом в Вашингтоне он наблюдал за её, как она говорила, «становлением». Начав едва не с лохмотьев, она подобрала или сшила себе гардероб, в котором не выгнали бы даже из салона красоты. Со временем общественная лестница подняла её, словно Золушку, прямо на бал к армейским генералам и светским матронам. Потом были взлёты, и были падения. Сейчас — от Боба это не скрылось, — она оправлялась от последнего удара. Утренний солнечный луч, заглянувший в окно ресторанчика, высветил щёку с густым слоем грима, скрывавшего то, что она не хотела показывать.

Усталая и худющая, она казалась старше своих лет. Почаще бы ей питаться омлетом со шкварками, который она заказала, глядишь, и платье перестало бы болтаться на ней, как на палке. Он хотел спросить, когда она ела вдосталь последний раз, но сдержался.
— Скрипка ещё с тобой? — задал он немного глупый вопрос, учитывая маленький чемоданчик, с которым она пришла.
— Сгинула в огне. Может, и к лучшему.
— Ты как последний осколок старого мира.
Сказанное было настолько личным, что он и сам поморщился. Но она лишь покосилась с иронией, и он в который раз вспомнил, что ей всего восемнадцать.
Быстрые взгляды, которые она то и дело бросала в сторону кассы, подсказали Бобу, что её интересуют газеты.
— Последнее время совсем не следила за новостями. Гостила у родных, там газет не водится. Есть что новое про Бонни и Клайда?

Он помотал головой.
— Боюсь, банду Бэрроу вытеснили с первых полос конкуренты. Диллинджер сбежал. Пулемёта Келли пожизненно упрятали за решётку. Закончит свои дни в Алькатрасе.
— С чего бы?

Принесли еду. По репликам между укусами, Боб понял, что Авроре просто хочется, чтобы он говорил, пока она жадно ест. И он принялся рассказывать о новом начальстве Алькатраса и их планах на тюрьму. Прошёлся по событиям в Вашингтоне. Упомянул о местных контактах с Интернационалом, налаженных с людьми из-за залива, в основном из Беркли.

Закуток по соседству занял какой-то мужчина, и после этого Боб говорил только о проекте моста. Аврора вскоре доела, и без лишних колебаний позволила ему заплатить за еду и купить ей билет на паром. Девчонке-Зоре в синих джинсах и в голову не пришло бы воспользоваться этими привилегиями женщины, принятыми как должное.