Нил Стивенсон. Полостан

Обнаружив между станцией и пристанью закусочную, он устроился за столиком, заказал кофе и вишневый пирог, — как раз был ягодный сезон — и стал ждать Дон.

Несмотря на приметную внешность, узнал он ее лишь у самого столика. Она подросла еще на несколько сантиметров и даже без каблуков была выше среднестатистического мужчины. Но дело было не только в этом. Пережитое изменило ее походку и манеру держаться, однако ничуть не испортило. На смену бойкой деревенской девчушке образца 1932-го пришла хорошо владеющая собой дама — осторожная, но не из пугливых.

Оба понимали, что об объятиях и прочих проявлениях нежности и речи быть не может. Что за обстоятельства могли свести холостого тридцатилетнего инженера с юной особой, что еще годилась в школьницы? В Индиане прикрытием служила легенда о том, будто к нему приехала погостить из-за города двоюродная сестра, но сейчас бы подобная история не прошла. А уж поведать правду — что женщины его не интересуют вовсе — было немыслимо и в Сан-Франциско. Приподнявшись, он пожал ей руку и жестом пригласил сесть напротив. Если бы кто-то из сталелитейной компании увидел их и начал расспрашивать, он бы сказал, что проводит собеседование на должность секретарши.

— Дон мертва, — объявила она.

— Я видел заметку в газете. Из Северной Дакоты. Так и подумал, что это ты.

Она красноречиво приподняла бровь — училась говорить лицом, без слов.

— Едва стало ясно, что это не Бонни Паркер, все растеряли интерес, — добавил он.

Она кивнула и потянулась за меню.

— Как же вас теперь величать, юная леди?

— Ав… Аврора, — выговорила она, с непривычки запнувшись.

— Отец называл тебя так, когда вы беседовали на русском, — вспомнил он. — Произносил, конечно, с акцентом. Ну что ж, Аврора так Аврора. — Он пожал плечами и широко улыбнулся. — А я по-прежнему Боб.

Подошедшая официантка окинула девушку оценивающим взглядом, и Боб воспользовался возможностью сделать то же самое. Тем летом в Вашингтоне он наблюдал, как Аврора справляется на «самообеспечении», как она сама выражалась. Начинала она настоящей оборванкой, но сумела подсобрать и собственноручно нашить мало-мальски приличной одежды, в какой не стыдно посетить салон красоты. Постепенно девушка добилась таких высот, что могла при полном параде блистать на балах наравне со светскими львицами и военной элитой. За этим этапом последовала череда взлетов и падений. По оценке Боба, сейчас Аврора как раз оправлялась от недавнего своего провала. Утро было уже в самом разгаре, и льющийся из окна закусочной солнечный свет обнаруживал толстый слой косметики, которым она явно пыталась что-то скрыть.

Вид у Авроры был осунувшийся и усталый, что придавало ей возраста. Но при должном усердии заказанная яичница с жареной картошкой помогли бы ей немного поправиться и окрепнуть. Он хотел было спросить, когда девушка в последний раз ела досыта, но передумал.

— Скрипка все еще у тебя? — Глупый вопрос; с собой она принесла лишь небольшой чемоданчик.

— Сгорела в пожаре. Может, оно и к лучшему.

— Ты, я смотрю, вся в отца. — Еще не договорив, Боб невольно поморщился: вдруг задел ее за живое? Девушка лишь криво усмехнулась. Порой он забывал, что ей всего восемнадцать.

Аврора поглядывала в сторону кассы; Боб сообразил, что она изучает газеты на стойке.

— Я гостила у родных последние две недели. Газетами там не торгуют, так что я не в курсе последних событий. Есть новости про Бонни и Клайда?

Он помотал головой.

— Боюсь, конкуренты выдавили банду Бэрроу с первой полосы. Диллинджер сбежал. Пулемету Келли дали пожизненное. Наверное, закончит свои дни в Алькатрасе.

— А что это?

Начали приносить заказ. Аврора явно предпочитала не говорить, а слушать Боба, чтобы успеть поглотить побольше еды. Он поведал, какие планы в Алькатрасе у нового начальства. Потянул время еще немного, рассказывая о делах в Вашингтоне. Поделился контактами делегатов Коминтерна, которыми сумел заручиться в здешних местах — в основном в Беркли, по ту сторону залива.

В закусочную вошел какой-то мужчина и сел за соседний столик. С этой минуты Боб сменил тему и обсуждал исключительно проект моста. Покончив с едой, что не заняло много времени, Аврора без колебаний позволила ему оплатить завтрак и купить ей билет на паром. Простушке Дон и в голову бы не пришло, что ей доступны эти сугубо женские привилегии. Теперь же она принимала их как должное.