Полостан. Нил Стивенсон.

Мужчина нашел столовую между железнодорожным вокзалом и паромным причалом. Сидя в кабинке, коротал время за чашкой кофе и куском вишневого пирога – как раз был сезон для вишни – и ждал Дон.

Он не узнал девушку, несмотря на ее самобытную внешность, пока она не подошла к столу почти вплотную. Дон подросла еще на пару дюймов и сейчас, даже без каблуков, была выше среднего мужчины. Но дело было не только в этом. Все происшедшее с ней изменило ее, ее манеру держаться, манеру двигаться. Причем к лучшему. Жизнерадостность деревенской девчонки, которой была Дон в 1932 году, заменилась хладнокровием и самообладанием, осторожностью, не смешанной со страхом.

Они оба знали, что встреча обойдется без объятий и других проявлений чувств. Не так уж часто можно увидеть тридцатилетнего холостого инженера беседующим с молодой девушкой, старшеклассницей по возрасту. Прикрытие, которое они использовали в Индиане, что она его кузина из провинции, приехавшая в город на несколько дней, в это раз бы не сработало. И главное – то, что он вообще не интересуется женщинами – нельзя было озвучить даже в Сан-Франциско. Мужчина поднялся, чтобы пожать девушке руку и жестом пригласил ее сесть на скамейку напротив. Если бы кто-нибудь, связанный со сталелитейной компанией, увидел их и начал задавать вопросы, мужчина мог сказать, что проводит собеседование на должность секретаря.

– Дон мертва, – объявила девушка.
– Я видел статью в газете. Из Северной Дакоты. Еще думал, ты ли это.
Девушка вскинула брови. Она училась пользоваться своим лицом, чтобы говорить без слов.
– Как только они разобрались, что это не Бонни Паркер, они тут же потеряли всякий интерес, – добавил мужчина.
Девушка кивнула и потянулась за меню.
– Итак, как мне называть вас, молодая леди?
– Ав... Аурора.
Она запнулась на первом слоге, еще не привыкнув произносить собственное имя.
– Твой отец называл тебя так, когда вы разговаривали по-русски, – вспомнил он. – Произносил через "в" – Аврора. Но пусть будет Аурора.
Он пожал плечами и усмехнулся.
– А я все еще Боб.

Подошедшая официантка смерила девушку взглядом, давая возможность Бобу сделать то же самое. Этим летом в Вашингтоне он наблюдал ее "трансформацию", как она сама это называла. Немногим отличаясь от бродяжки в начале пути, она раздобыла в благотворительных баках для одежды или сшила сама платья, достаточно приличные для того, чтобы не быть изгнанной из салона красоты. В конце концов, она вскарабкалась по социальной лестнице достаточно высоко, чтобы исполнять роль Золушки на балу с армейскими генералами и светскими матронами. С тех пор она прошла через ряд взлетов и падений. По оценке Боба сейчас Аурора была на полпути вверх после очередного краха. Утреннее солнце, заглядывающее через окна столовой, выдавало толстый слой тонального крема с одной стороны ее лица, призванного замаскировать нечто, что она не хотела демонстрировать окружающим.

Девушка выглядела усталой, осунувшейся, старше своего возраста. Но яйца и тушёное мясо с картофелем, которые она заказала, быстро восстановили бы её силы, если бы она придерживалась этой диеты регулярно. Боб хотел спросить, когда она последний раз нормально ела, но передумал и воздержался от вопроса.

– Как поживает твоя скрипка?
Это был глупый вопрос, поскольку Аурора явилась на встречу только с маленьким чемоданчиком.
– Сгорела при пожаре. Наверное, к лучшему.
– Ты вся в отца.
Еще не договорив, Боб поморщился от того, насколько фамильярно это прозвучало. Но Аурора только искоса взглянула на него. Бобу постоянно приходилось напоминать себе, что ей всего лишь 18.

Девушка пару раз бросила взгляд в сторону кассы. Боб тут же понял, что она смотрит на стойку с газетами.
– Я немного отстала от новостей за последнюю пару недель. Навещала предков. Там нет газет. Есть новости о Бонни и Клайде?

Боб покачал головой.
– Боюсь, банда Бэрроу была выбита с главных страниц конкурентами. Диллинджер сбежал. Пулемета Келли посадили пожизненно. Похоже, он закончит свои дни в Алькатрасе.
– Что ты говоришь?

Начали приносить еду. Боб понял, что Аурора своими репликами поощряла его к разговору, чтобы иметь возможность без помех набивать рот едой. Так что он рассказал о новом руководстве Алькатраса и как они планируют изменить это место. Затем продолжил заполнять паузы воспоминаниями того, что произошло в Вашингтоне. Рассказал ей о контактах, которые он установил с местными отделениями компании Inernational, в основном по ту сторону залива, в Беркли.

Кто-то зашел в соседнюю кабинку и уселся там. Теперь Боб говорил только о проекте моста. Когда Аурора закончила есть, что не заняло много времени, она без колебаний позволила ему заплатить за еду и купить ей билет на паром. Эту прерогативу женственности, она восприняла как должное, что никогда бы и в голову не пришло девочке Дон в голубых джинсах.