Там, между железнодорожным терминалом и причалом для паромов, он и нашел закусочную. Устроившись за столиком, наслаждался чашкой кофе и кусочком вишневого пирога, прекрасно сочетавшегося с сезоном вишни, и ожидал Дон.
Хотя девушка и выделялась в толпе, он узнал ее лишь тогда, когда она подошла вплотную к его столику. Дон выросла еще на дюйм или два и теперь, даже в обуви без каблуков, была выше среднего мужчины. Но дело было не только в этом. Она пережила испытания, которые преобразили ее манеру держаться и двигаться. И не в худшую сторону. Тот восторженный энтузиазм деревенской девчонки 1932 года сменился хладнокровным самообладанием и настороженностью, лишенными всякого страха.
Они оба понимали, что не будет никаких объятий или каких-либо других подобных проявлений взаимных чувств. Существовало не так много обстоятельств, при которых тридцатилетний холостяк-инженер мог бы разговаривать с девушкой, едва достигшей возраста, чтобы поступить в среднюю школу. Выдуманная история, которую они использовали в Индиане, о том, что она является его кузиной из деревни, приехавшей в город на несколько дней, здесь не сработает. А правда о том, что он совсем не интересовался женщинами, не могла быть произнесена вслух, даже в Сан-Франциско. Он встал, чтобы пожать ей руку, затем указал на противоположную скамейку. Если кто-то из сотрудников сталелитейной компании случайно увидит их и задаст вопросы, он скажет, что проводит с ней собеседование на должность секретаря.
- Дон мертва, - объявила она.
- Я видел статью в газете. Из Северной Дакоты. Подумал, что это может быть ты.
Дон подняла бровь на это замечание, выражая свои мысли с помощью мимики.
- Как только они поняли, что это не Бонни Паркер, они потеряли интерес, - добавил он.
Она кивнула, а затем потянулась за меню.
- Итак, как мне тебя называть, юная леди?
- Ав...Аврора. - Она споткнулась о первый слог, не привыкшая произносить свое имя.
- Твой отец называл тебя так, когда вы говорили по-русски, - вспомнил он. Произносил с этой «В» – «Аврора». Но пусть будет Аврора. - Он пожал плечами и улыбнулся. - Я по-прежнему просто Боб.
Официантка подошла и оценочно взглянула на нее, и Боб, уловив этот взгляд, невольно повторил ее жест. Тем летом в Вашингтоне он наблюдал, как она пыталась собраться с мыслями, называя это «попыткой встать на ноги». Начав почти с нуля, она собрала и сшила достаточно приличной одежды, чтобы не вызвать недовольства в парикмахерской. В конце концов, ей удалось подняться настолько высоко, что она превратилась в настоящую Золушку на балу, где встречались армейские генералы и светские дамы.
С тех пор её жизнь стала чередой взлетов и падений. Боб предполагал, что сейчас она находилась на полпути к восстановлению после очередной неудачи. Утреннее солнце, проникающее сквозь окно закусочной, осветило полосу густого тонального крема на одной стороне её лица, скрывающую то, что ей не хотелось показывать.
Она выглядела утомленной, как будто жизнь растянула ее черты и старила намного быстрее, чем следовало бы. Но яйца с картошкой, что она заказала, могли бы помочь ей лучше выглядеть в этом платье, если она продолжит питаться так же. В его голове затаилась мысль спросить её, когда в последний раз она наслаждалась сытным блюдом, но что-то в душе остановило его.
- У тебя еще осталась скрипка? — спросил он, хотя это было глупо, ведь она принесла только маленький чемодан.
- Потеряла её в пожаре. Наверное, к лучшему.
- Ты настоящая копия отца, — сказал Боб, поморщившись, словно это было слишком жестоко. Но она лишь криво улыбнулась. Ему приходилось напоминать себе, что ей всего восемнадцать.
Она несколько раз бросала взгляд в сторону кассы. Тогда Боб заметил, что её внимание привлекает стенд с газетами.
- На этих выходных я ненадолго выпала из жизни, — сказала она. — Ездила к родственникам. У них нет газет. Есть ли какие-нибудь свежие новости о Бонни и Клайде?
Он покачал головой и сказал: - Боюсь, банда Барроу исчезла с первых страниц газет из-за конкурентов. Диллинджер сбежал, а Машин Ган Келли получил пожизненное заключение. Возможно, он закончит свои дни на Алькатрасе.
- Что это значит?
Еда появилась на столе. Боб заметил, что Аврора, поглощая пищу, жестами просит его продолжать рассказ. Тогда он поведал о новом руководстве Алькатраса и планах, связанных с этим местом. Затем он поделился воспоминаниями о событиях в Вашингтоне и сообщил о своих контактах с «Международным» в этих краях, в основном через залив в Беркли.
В заведении появился мужчина и занял место за соседним столиком. После этого Боб начал обсуждать проект моста. Когда Аврора быстро поела, она без колебаний позволила Бобу оплатить её счёт и купить для неё билет на паром. Такие женские привилегии никогда не приходили в голову девочке по имени Дон в синих джинсах, но теперь она приняла их как должное.