«Полостан»
Нил Стивенсон


Где-то между вокзалом и пристанью он нашел небольшую закусочную. Усевшись за столик в углу, пил кофе, ел вишневый пирог — сезон вишни, как-никак — и ждал Дон.


С последней встречи в девушке мало чего поменялось, но он догадался кто это, только когда девушка подошла поближе. Она немного подросла, и теперь даже без каблуков была выше среднего. Но это ещё не всё: после некоторых ситуаций преобразились, и не в худшую сторону, её осанка, манеры. Детская неуклюжесть, которой, будучи деревенской девицей, отличалась Дон в 1932 году, сменилась спокойствием, собранностью и осторожностью, хоть робкой её и не назвать.


Оба понимали, что при встрече никаких чувств они особо выражать не стали бы, даже не обнимутся. Нечасто тридцатилетнему холостому инженеру приходится беседовать с девушкой, которая все ещё в школьницы годится. Их прикрытие для штата Индиана — что она его двоюродная сестра из глубинки, приехавшая погостить на пару дней, — здесь не сработало бы. А правду — что женщины его вообще не интересовали — страшно произносить вслух даже в сравнительно свободном от предрассудков Сан-Франциско. Он встал, пожал ей руку, затем жестом пригласил сесть напротив. Если кто-то из знакомых из сталелитейной компании увидит их и начнёт расспрашивать, он ответит, что проводит собеседование на должность секретаря.


— Дон больше нет, — твёрдо сказала она.


— Видел заметку в газете. Штат Северная Дакота. Подумал, может, это про тебя.


В ответ она лишь подняла бровь. Училась «говорить» лицом, чтобы её мысли можно было понять без слов.


— Как только все поняли, что Бонни Паркер тут не замешана, сразу оставили дело, — добавил он. Девушка кивнула и потянулась за меню.


— И как же мне теперь тебя называть, барышня?


— Ав… Аврора, - она замешкалась на первом слоге, как будто не привыкла произносить собственное имя.


— Отец так тебя звал, когда вы ещё говорили между собой по-русски, — вспомнил он. — На русский манер, с этим "в" — "Аврора". Ну что ж, пусть будет Аврора, — он пожал плечами и улыбнулся. — А я по-прежнему просто Боб.


Официантка подошла, окинула Аврору взглядом. Боб воспользовался моментом, чтобы сделать то же самое. Тогда, летом в Вашингтоне, он присматривал за тем, как она, по собственному описанию, "выбивалась в люди". Сначала выглядела не лучше бродяжки, а потом она умудрилась то ли найти в мусоре, то ли сшить своими руками приличную одежду, чтобы её не выгнали из салона красоты. Со временем дошла до того, что, словно Золушка, блистала на балу среди генералов и светских дам. С тех пор в её жизни случилось несколько взлётов и падений, и, как прикинул Боб, сейчас она приходила в себя после недавнего краха. Утренний свет, льющийся в окно забегаловки, подчеркнул на лице девушки плотный слой тонального крема, предназначенного скрывать то, что так не хотелось показывать.


Она выглядела усталой, измученной, старше своих лет, но заказанные ею яичница с картошкой должны были хоть слегка вернуть ей здоровый вид. Боб подумал было спросить, когда она в последний раз нормально ела, но решил, что не стоит.


— Скрипка у тебя осталась? — глупый вопрос, учитывая, что с собой у неё был только небольшой чемодан.


— Сгорела в пожаре. Наверное, так даже лучше.


— Яблоко от яблони недалеко падает, — сказав это, Боб тут же поморщился: фраза задела за живое. Аврора лишь косо на него посмотрела. Вечно ему приходилось себе напоминать, что ей всего-то восемнадцать. Она несколько раз взглянула в сторону кассы. Боб понял: смотрела на газетную стойку.


— За последние пару недель я немного оторвалась от жизни, — сказала она. — Навещала родных. У них газет не держат. Что-нибудь слышно о Бонни и Клайде?


Он покачал головой:


— Боюсь, у банды Клайда Бэрроу появились конкуренты. Диллинджер сбежал. "Пулемётчик" Келли получил пожизненное. Скорее всего, умрет в Алькатрасе.


— Это что такое?


Пока официантка подносила еду, Боб понял, что Аврора постоянно подкидывает ему темы для разговора, просто чтобы побыстрее проглотить завтрак. Он рассказал ей про Алькатрас, про новые порядки, которые там вводят, потом обсудил, что творилось в Вашингтоне, поделился историями о людях, с которыми познакомился в «Интернационале», не только в этих краях, но и в Беркли, через залив.


Кто-то сел за соседний столик. Боб тут же сменил тему, заговорил о строительстве моста. Когда Аврора доела, а это вышло у неё весьма быстро, он заплатил за завтрак, с чем девушка даже не стала спорить, а потом купил билет на паром. Женские привилегии, о которых наивная провинциалка Дон даже не задумывалась, но которые взрослая Аврора воспринимала как само собой разумеющееся.