В ту ночь у Тома начались боли в груди. Первый приступ был в десять вечера. Боль была острая и продолжительная. Он согнулся пополам, но она быстро стихла. Через два часа приступ повторился; к утру боль возникала каждые десять минут. Перфекционистка спала, и он знал, что лучше ее не будить. Он позвонил Амфибии.

— Привет, — сказал Том.

— Привет, — поздоровался Амфибия.

— Аххх! — воскликнул Том. Боль вновь пронзила его сердце.

— В чем дело?

— Боль в груди.

— Острая и продолжительная?

— Да.

— И возникающая периодически?

— Да!

— Насколько часто?

— И десяти минут не проходит.

— Я пришлю к тебе доктора.

— Что это?

— Он самый лучший в своем деле.

— Скажи мне, что происходит!

— Твое сердце разрывается, — ответил Амфибия.

Эмброузу, доктору Амфибии, понадобилось десять минут, чтобы приехать к Тому.

У Эмброуза были крепкие руки. Его пальцы были сильными и гибкими, а костяшки выпирающими. Он достал из заднего кармана красную тряпку и вытер ей лицо.

— Это у тебя проблемы с сердцем? - спросил он Тома.

— Да.

Эмброуз снял бейсболку. Надел ее обратно на голову. Он поднял брови.

— Я не могу ждать весь день…

Том, стоявший в дверном проеме, поспешно отступил.

— Где кухня? — спросил Эмброуз.

Том провел Эмброуза в кухню через гостиную. Взгляд доктора остановился на кухонном столе.

— Стол прочный? — поинтересовался Эмброуз, навалившись всем весом на край. Он опустился на колени и внимательно осмотрел ножки стола.

— Этот подойдет, — сказал он и принялся убирать посуду и газеты. — Раздевайся, — приказал он. Том начал расстегивать пуговицы.

Эмброуз указал на кухонный стол.

— Лицом вниз, — сказал он.

Том забрался на стол, перед этим полностью раздевшись. Его щека касалась холодной поверхности стола.

Эмброуз натянул резиновую перчатку на правую руку. И засунул один палец в задний проход Тома. Тот от удивления охнул. Эмброуз остановился, и Том почувствовал хлопок в груди. Эмброуз его перевернул, и Том увидел, как его грудь открылась словно капот автомобиля. Доктор приподнял его грудную клетку, подпирая ее ребром в сорок пять градусов, и начал с любопытством рассматривать.

— Подумай о своей девушке, — велел Эмброуз.

— О моей жене, — поправил Том.

— Неважно, просто представь ее лицо.

Том мысленно нарисовал лицо Перфекционистки.

— Теперь подумай, что тебе нравится в ней больше всего, — приказал Эмброуз.

Том мысленно представил себе ее нос. Он почувствовал, руку Эмброуза на своем сердце. Том задышал часто и прерывисто. Эмброуз обхватил его сердце. Он сжал его снизу, и кровь тонкой струйкой ударила ему в лицо.

— Наверное, вот в чем дело, — сказал Эмброуз и, дотянувшись рукой до заднего кармана, взял тряпку и вытер ей лицо.

— Что? В чем дело?

— Когда ты чистил его в последний раз?

— Я никогда его не чистил.

— Вот именно, — отметил Эмброуз. — Для этого мне нужен Стюарт.

Стюартом оказался длинный громоздкий инструмент, которым Эмброуз редко пользовался и хранил в кузове своего грузовика. Эмброуз вышел, оставив Тома голым на кухонном столе.

Том услышал, как открылась и хлопнула дверь квартиры. Эмброуза не было пятнадцать минут. Том так и лежал раздетым на столе. Он вытянул свою шею и повернул ее вправо, чтобы посмотреть, как бьется его сердце.

Эмброуз вернулся, неся в руках длинный металлический ящик с инструментами. Он достал длинный острый инструмент, сделанный из тонкой нержавеющей стали. Это и был Стюарт. Эмброуз держал его двумя руками.

— Сделай глубокий вдох, — велел Эмброуз. — И вспомни, как поцеловал ее в первый раз.

Том мысленно обрисовал себе ту ужасную квартиру в подвале, в которой он жил раньше. Хуже всего выглядел линолеум на кухне. Его покрывали следы от ботинок и сигарет. Он давно потерял свой белый цвет и выглядел серым, словно его никогда не мыли.

Перфекционистка не могла этого терпеть. Однажды в среду, спустя пять дней после их официально первого свидания, она пришла с двумя банками ярко-голубой краски и двумя валиками.

— Отличная идея, — отметил Том.

Они начали красить пол с того места, где лежал ковер. Работали в бешеном темпе, отходя все ближе к стене. Они выкрашивали кусок перед собой, отступали на пару шагов назад и красили следующий. В мгновение ока их ноги коснулись дальней стены, и они оказались загнанными в угол кухни. Том посмотрел на Перфекционистку, которая улыбалась.

— Ну и что будем теперь делать? — спросил ее Том.

Перфекционистка поцеловала его (конечно же, безупречно).