В тот же вечер Том почувствовал себя плохо. Было около десяти, когда его грудь пронзила острая боль. От нее его согнуло пополам, но быстро отпустило. Второй приступ случился через два часа. К утру они одолевали его каждые десять минут. Мисс Совершенство все это время крепко спала. К тому же, он знал, что ее нельзя трогать. Он позвонил Ихтиандру.

— Привет, — произнес Том.

— Привет, — сказал Ихтиандр.

— Ох, черт! — в груди у Тома сильно кольнуло.

— Что случилось?

— Грудь болит.

— Боль сильная?

— Да.

— Не проходит? Приступы повторяются?

— Ага.

— Как часто?

— Почти каждые десять минут.

— Я отправлю к тебе врача.

— Что со мной?

— Он лучший в своем деле.

— Да что со мной? Скажи!

— У тебя разбивается сердце, — ответил Ихтиандр.

Через десять минут Эскулап, тот самый доктор, про которого говорил Ихтиандр, был у Тома. Руки у Эскулапа были сильные, пальцы на руках были мощные, мускулистые, с выпирающими костяшками. Он достал из заднего кармана красный клочок ткани и протер им лицо.

— Это ты парнишка с сердцем? — спросил он.

— Ага.

Он перевернул свою бейсболку козырьком назад, поднял брови и сказал: — Так и будем тут торчать весь день или впустишь меня?
Том впустил его в дом.

— Кухня где? — спросил Эскулап.

Том проводил его. Эскулап сразу же остановил взгляд на кухонном столе.

— Прочный? — спросил он, завалившись всем весом на край стола.

Он осмотрел ножки стола и заключил: — Должен выдержать. Затем он убрал со стола тарелки и газеты, оставленные после завтрака, и скомандовал Тому: — Раздевайся.

Том снял одежду.

— На живот, — сказал Эскулап, указав на кухонный стол.

Он лег. Гладкая поверхность стола холодила его щеку.

Эскулап надел на правую руку медицинскую перчатку и ввел в задний проход Тома палец. Том охнул. Он потянул что-то внутри него, и в груди раздался щелчок. Эскулап перевернул его на спину. Том увидел, как его грудь вдруг распахнулась прямо как капот автомобиля. Доктор приподнял грудную клетку ребром словно домкратом и стал в ней копаться.

— Думай о своей девушке, — скомандовал он.

— Она моя жена, — ответил ему Том.

— Да без разницы, просто представь ее лицо.

Том подчинился. Он представил лицо Мисс Совершенства.

— Так, а теперь подумай о черте ее лица, которая нравится тебе больше всего.

Том сразу же представил ее нос. Он почувствовал руку Эскулапа на своем сердце. Том часто и поверхностно дышал. Эскулап тем временем ковырялся где-то в области за сердцем. Он надавил на что-то исподнизу, и струйка крови брызнула ему прямо в лицо.

— Кажется, я понял, — сказал он, снова доставая из заднего кармана клочок ткани и вытирая им лицо.

— Что? Что вы поняли?

— Когда в последний раз ты приводил тут все в порядок?

— Никогда.

— То-то и оно, — сказал Эскулап, — это работа для Стюарта.

Стюартом он называл длинный и громоздкий инструмент, которым он редко пользовался и хранил в кузове своего грузовичка. Эскулап ушел за ним.
Том слышал, как входная дверь открылась и закрылась. Доктора не было пятнадцать минут. Том все это время лежал на кухонном столе абсолютно голый. Он наклонил голову и увидел, как бьется его сердце.

Вскоре Эскулап вернулся, неся металлический ящик с инструментами. Он достал из ящика длинный и острый прибор из тонкой нержавеющей стали. Стюарт собственной персоной. Эскулап взял инструмент двумя руками.

— Сделай глубокий вдох, — сказал он, — и вспомни ваш первый поцелуй.

Том представил ту ужасную квартиру на цокольном этаже в которой он когда-то жил. Хуже всего в ней был линолеум в кухне: зашарканный, местами прожжённый окурками и отвратительного грязно-серого цвета.Мисс Совершенство терпеть его не могла. В среду, пять дней после их первого свидания, она пришла к нему с двумя банками ярко-синей краски для пола и двумя валиками.

— Прекрасная мысль, — поддержал ее Том.

Они принялись за работу. Начали с места, где заканчивался ковер и начинался линолеум. Они двигались в обратном направлении от входа в кухню. Работа шла довольно быстро, они красили кусочек перед ними, затем делали пару шагов назад и закрашивали новый кусок. В два счета их ноги уже упирались в стену. Они закрасили себя в угол. Том поднял глаза и увидел, что Мисс Совершенство улыбается.

— Ну и что нам теперь делать? — спросил Том.

Она поцеловала его. Это было совершенно.