Мои друзья — Супергерои


Той ночью Том почувствовал боли в груди. Первые приступы в форме острой и постоянной боли, от которой он согнулся пополам, появились в десять вечера. Потом все прошло, а через два часа все повторилось и к утру боли возвращались каждые десять минут. Мисс Идеал спала и он знал, что трогать ее нельзя. Он позвонил Земноводному.


— Привет.


— Привет.


— А-а-а - выдавил Том, почувствовав острую боль в сердце.


— Что с тобой?


— Болит в груди.


— Боль сильная и ноющая?


— Да.


— И повторяется?


— Д-даааа!


— Как часто?


— Через каждые минут десять, теперь даже чаще.


— Вызываю врача.


— Что это со мной?


— Самого лучшего из тех, кто есть.


— Скажи, что со мной?


— Сердце шалит, — ответил Земноводный.


Прошло лишь десять минут как Амброуз врач Земноводного постучался в дверь.


Руки у доктора были толстыми, пальцы мускулистыми с выпуклыми костяшками и обильно смазанные маслом. Из заднего кармана он вытащил матерчатый лоскут красного цвета и вытер себе лицо.


— Это у тебя с сердцем? — спросил он Тома.


— Да. У меня.


Амброуз снял бейсболку и снова надел ее. Приподнял брови.


— У меня не уйма времени.


Том попятился к двери.


— Где тут кухня? — спросил Амброуз.


Том и Амброуз прошли через гостиную на кухню. Амброуз глянул на стол.


— Он крепкий? — спросил Амброуз и всем своим весом навалился на угол стола. Потом опустился на колени и осмотрел стыки под ним.


— Придется довольствоваться этим, — заключил он и стал убирать со стола тарелки и газеты.


— Раздевайся, — приказал он Тому и тот начал снимать одежду.


Указав на стол, Амброуз произнес:


— Ложись лицом вниз.


Том, совсем голый, лег. Линолиум на столе отдавал холодом на щеке.


Амброуз надел на правую руку резиновую перчатку и один палец засунул в задний проход Тома. Том ахнул. Амброуз надавил и Том почувствовал. как что-то екнуло у него в груди. Амброуз перевернул его и Том увидел, как его грудная клетка открылась словно капот автомобиля. Амброуз приподнял грудную клетку Тома и подпер ее рёбрами в сорок пять градусов. Потом начал там копаться.


— Думай о своей девушке, — вновь скомандовал Амброуз.


— О жене, — поправил Том.


— Пусть так. Только представь её лицо.


Том нарисовал в свем воображении лицо Мисс Идеал.


— Теперь представь её лучшие черты, — продолжал давать указания Амброуз.


Том представил себе нос Мисс Идеал. И тут почувствовал руку доктора на своем сердце и несколько раз неглубоко вдохнул. Амброуз добрался до задней стенки сердца, надавил на него снизу и вверх брызнула струйка крови, попав на его лицо.


— Наверно всё, — произнес Амброуз, достал из заднего кармана лоскут и вытер лицо.


— Что? Что это?


— Когда в последний раз ты тут наводил порядок?


— Я никогда этого не делал.


— Оно и видно, — сказал Амброуз. — Придется воспользоваться Стюартом.


Стюарт — это длинный, громоздкий инструмент, которым Амброуз пользовался очень редко и хранил его в кузове своего грузовика. Оставив Тома лежать голым на столе, Амброуз покинул комнату. Том услышал как открылась и закрылась дверь квартиры. Амброуза не было минут пятнадцать. Том лежал голым на кухонном столе. Он вытянул шею вниз и вправо, чтобы посмотреть как бьется его сердце.


Амброуз вернулся с длинным металическим ящиком для инструментов в руках. Он достал инструмент — длинный и острый, сделанный из тонкой нержавеющей стали. Это и был тот самый Стюарт. Амброуз держал его обеими руками.


— Сделай глубокий вдох, — проинструктировал доктор. — И вспомни, как ты в первый раз поцеловал её.


Том нарисовал в своём воображении ужасную квартиру в подвале, в которой он раньше долго жил. Линолиум на кухонном полу в той квартире — просто ужас. Он был покрыт потёртостями от ботинок и следами от горящих сигарет. Выглядел уже не белым, а серым и от этого всегда казался грязным.


Мисс Идеал терпеть это не могла. Спустя пять дней после их официального бракосочетания, кажется в среду, она принесла два ведра ярко-синей краски для пола и два малярных валика.


— А это мысль, — сказал Том.


И они взялись за дело. Начали с того места, где ковер граничит с линолеумом. Каждый двигался назад и очень быстро. Покрасив всё, что было перед ними, они делали несколько шагов и красили там, где раньше были их ноги. И вот, наконец, уперлись в дальнюю стену кухни. И, в прямом смысле, вогнали себя в краску, стоя в углу кухни,далеко от двери. Том посмотрел на улыбающуюся Мисс Идеал.


— Ну и что нам теперь делать?


Мисс Идеал поцеловала его (идеально).