Все мои друзья — супергерои
Эндрю Кауфманн


Той ночью Том ощутил боль в груди. Первый приступ случился в десять вечера. Боль была острой и продолжительной. Он начал скручиваться от боли, но она прошла. Следующий приступ случился через два часа, и к утру они повторялись каждые десять минут. Перфекционистка спала, и он знал, что будить её не стоит. Он позвонил Амфибии.
“Привет”, — сказал Том.
“Привет”, — ответил Амфибия.
“Аааах”, — произнёс Том. Боль пронзила его сердце.
“Что случилось?”
“Болит в груди.”
“Боль острая и продолжительная?”
“Приступы повторяются?”
“Да!”
“Интервалы между приступами становятся короче?”
“Раз в десять минут уже.”
“Я вызываю тебе доктора.”
“Что происходит?”
“Он лучший в своём деле.”
“Скажи мне, что со мной происходит!”
“Твоё сердце выходит из строя”, — сказал Амфибия.
Амброзия, доктор, посланный Амфибией, появился у двери Тома через десять минут.
У Амброзии были мощные руки. Его пальцы, мускулистые и с выпуклыми суставами, выглядели рабочими. Он вытащил красную тряпку из заднего кармана и вытер своё лицо.
“Ты тот парень с сердцем?” — спросил он Тома.
“Да.”
Амброзия снял свою бейсболку. Надел её обратно. Поднял на него глаза. “Я тут целый день стоять не буду.”
Том отошёл от двери.
“Где кухня?” — спросил Амброзия.
Том повёл Амброзию через зал в кухню. Глаза Амброзии остановились на кухонном столе.
“Стол крепкий?” — поинтересовался Амброзия, всем своим весом давя на угол стола. Он наклонился и осмотрел крепежи под столешницей. “Должны выдержать”, — сказал он и начал убирать со стола посуду, оставшуюся от завтрака, и газеты. “Раздевайся”, — приказал он.
Том стал расстёгивать рубашку.
Амброзия указал пальцем на кухонный стол. “Ложись лицом вниз”, — сказал он.
Том залез на стол. Он был полностью голый. Виниловая столешница холодно касалась его щеки.
Амброзия ловко натянул резиновую перчатку на правую руку. Он засунул палец в анус Тома. Том ахнул. Амброзия потянул руку на себя, и Том почувствовал хлопок в груди. Амброзия перевернул его, и Том увидел, что его грудь раскрылась, словно багажник автомобиля. Амброзия приподнял грудь Тома, поддерживая её открытой с помощью ребра, которое он расположил под углом в 45 градусов, и стал копошиться внутри.
“Подумай о своей девушке”, — приказал Амброзия.
“Моей жене”, — сказал Том.
“Без разницы, просто представь её лицо.”
Том представил лицо Перфекционистки.
“Теперь представь самую красивую часть её лица.”
Том представил нос Перфекционистки. Он почувствовал руку Амброзии на своём сердце. Дыхание Тома участилось. Амброзия потянулся позади сердца. Он что-то сжал снизу, и оттуда хлынула струйка крови, брызнув Амброзии прямо в лицо.
“Вроде бы всё”, — сказал Амброзия, потянувшись в задний карман за тряпкой и вытерев ей своё лицо.
“Что? Что это было?”
“Когда ты в последний раз был на чистке?”
“Я никогда его не чистил.”
“Вот именно”, — сказал Амброзия. “Мне понадобится Стюарт.”
Стюартом был длинный, громоздкий инструмент, который Амброзия использовал нечасто и хранил на заднем сиденье своей машины. Амброзия вышел из комнаты, оставив Тома лежать голым на кухонном столе. Том слышал, как хлопнула входная дверь в квартиру. Амброзии не было 15 минут; Том лежал голый на столе. Он вытянул шею вниз и вправо и стал смотреть, как бьётся его сердце.
Амброзия вернулся, неся в руках длинную металлическую коробку для инструментов. Он достал из неё инструмент — длинный, острый и сделанный из тонкой нержавеющей стали. Это и был Стюарт. Амброзия держал его двумя руками.
“Вздохни поглубже”, — посоветовал Амброзия. “И подумай о том, как впервые её поцеловал.”
Том представил ту ужасную подвальную квартиру, в которой когда-то жил. Худшее, что в ней было, это линолеум на полу в кухне. Он был весь в следах от обуви и затушенных сигарет. Когда-то белый, теперь он был серого, вечно грязного цвета.
Перфекционистка терпеть его не могла. В одну среду, через пять дней после их первого официального свидания, она появилась у него дома с двумя банками ярко-голубой краски для пола и двумя валиками.
“Отличная идея”, — сказал Том.
Они начали красить пол. Начали от того места, где ковер упирался в линолеум. Они красили то, что было перед ними, затем отступали на пару шагов назад и красили это место. Довольно быстро они уперлись ногами в стену позади них. Они закрасили себя в угол. Том поднял взгляд и увидел, что Перфекционистка улыбается.
“И что мы теперь будем делать?”
Перфекционистка поцеловала его (идеально).