Из книги Эндрю Кауфмана «Все мои друзья – супергерои».


Ночью у Тома начались боли в груди. Первая – появилась в десять часов вечера. Она была резкой и тянущей. Такой сильной, что скрутила Тома пополам, но затем отпустила. Следующая боль возникла спустя пару часов, а под утро они стали приходить к нему через каждые десять минут. Перфекционистка спала, и Том знал, что не может к ней прикоснуться. Тогда он позвонил Амфибиану.

– Привет, – вполголоса сказал Том.

– Привет, – ответил Амфибиан.

– О-ой… – простонал Том. Боль пронзила его сердце.

– Что случилось?

– Боль в груди.

– Резкая и тянущая?

– Да.

– И возвращается?

– Да!

– С каким интервалом?

– Уже меньше десяти минут.

– Я пришлю доктора.

– Что это такое?

– Он лучший в своём деле.

– Что со мной!?

– У тебя разбивается сердце, – вздохнул Амфибиан.

Через десять минут доктор Амброуз стоял на пороге своего нового пациента.

У доктора были толстые руки, которые заканчивались сильными узловатыми, и при этом довольно ловкими пальцами. Амброуз вытащил из заднего кармана какую-то красную тряпку и вытер лицо.

– Это у тебя сердце барахлит? – спросил он Тома.

– У меня.

Амброуз снял бейсболку... И снова надел… Затем неодобрительно поднял брови. «Я тут целый день торчать не собираюсь…» – буркнул он.

Том пропустил доктора внутрь.

– Где кухня? – поинтересовался Амброуз.

Том провёл доктора через гостиную в кухню. Здесь взгляд Амброуза наткнулся на кухонный стол.

– Крепкий? – спросил доктор, облокачиваясь всем телом на его край. Затем, встав на колени, он оглядел внутренние крепления стола.

– Лучше, чем ничего, – сообщил Амброуз и начал убирать со стола расставленную к завтраку посуду и утренние газеты.

– Раздевайся – скомандовал он Тому.

И тот послушно принялся расстёгивать пуговицы.

Амброуз показал на стол и велел: «Ложись лицом вниз». Том взобрался на кухонный стол. Теперь он лежал на столе абсолютно голый, прижимаясь щекой к холодной клеёнке.

Доктор натянул на правую руку резиновую перчатку, а затем ввел один палец в анус своего пациента. Том ахнул. Амброуз вытащил палец, и Том услышал какой-то непонятный щелчок в груди. Доктор перевернул Тома на спину, и тот увидел, что его грудь открылась будто капот в автомобиле. Амброуз поднял крышку грудной клетки, подперев её рёберной костью под углом в сорок пять градусов. И приступил к поиску неисправности.

– Думай о своей девушке, – велел он Тому.

– О жене, – поправил его Том.

– Неважно, просто представь её лицо.

В воображении Тома возникло лицо Перфекционистки…

– Теперь представь её самую выразительную черту, – продолжал доктор.

В воображении возник нос Перфекционистки…

И тут Том почувствовал, что рука Амброуза добралась до его сердца. Дыхание Тома вдруг стало поверхностным. Рука доктора опустилась ниже, под сердце. Амброуз нажал на один из клапанов, и струйка крови брызнула ему прямо в лицо.

– Всё ясно, – протянул доктор, вытаскивая из заднего кармана всё ту же тряпку и вытирая ей лицо.

– Ясно, что ясно?

– Когда ты последний раз чистил сердце?

– Никогда.

– Оно и видно, – ответил Амброуз. – Для этой работы мне понадобится Стюарт.

Стюартом назывался длинный и громоздкий прибор, который доктор редко использовал и хранил в багажнике грузовика. Оставив Тома лежать на кухонном столе, Амброуз вышел из комнаты. Том слышал, как открылась и закрылась входная дверь. Амброуза не было уже минут пятнадцать. А Том продолжал лежать голый на столе. Он вытянул шею вниз-вправо и увидел, как бьётся сердце.

Доктор Амброуз вернулся с продолговатым металлическим ящиком для инструментов. Из него он достал длинный и острый прибор, сделанный из тонкой нержавеющей стали. Это и был Стюарт. Доктор держал его обеими руками.

– Сделай глубокий вздох, – скомандовал Амброуз. – Вспомни, как впервые поцеловал её.

Том будто снова оказался в той ужасной подвальной квартире, где он когда-то жил. Больше всего его раздражал там линолеум в кухне. Отмыть следы обуви и сигарет на нём было невозможно. Поэтому окончательно поменяв цвет с белого на серый, линолеум постоянно выглядел грязным.

Терпение Перфекционистки лопнуло.

Однажды, в среду, спустя пять дней после их первого свидания, она пришла, держа в руках два ведра с ярко-синей краской и два валика.

– Отличная идея, – оживился Том.

Они принялись красить пол. Начали оттуда, где заканчивался ковёр. И работали в бешенном темпе в обратном направлении. Они красили то, что видели перед собой, затем отползали на несколько шагов назад и снова приступали к покраске. За считанные минуты их ноги упёрлись в кухонную стену. Они сами загнали себя в угол. Том поднял глаза на Перфекционистку – она улыбалась.

– И что теперь делать? – спросил Том.

Перфекционистка поцеловала его (перфектно).