Вечером у Тома заболело в груди. Первый приступ случился в десять. Боль была резкой и продолжительной. Том согнулся, как от удара, но его тут же отпустило. Через два часа следующий приступ. К утру боль зачастила через каждые десять минут. Перфекцианна спала, а он знал, что беспокоить ее нельзя. Позвал Амфибеату.
- Привет, — выдавил Том.
- Привет, — ответила Амфибеата.
- А-а-а, — только и смог проскрипеть Том. Боль пронзила его сердце.
- Что происходит?
- Боль в груди.
- Резкая и долгая?
- Да.
- И повторяется?
- Да!
- Очень часто?
- Каждые минут десять. Все чаще.
- Я пришлю врача.
- Какого?
- Самого лучшего.
- Что со мной, а?
- Разрывается сердце, — сказала Амфибеата.
Амброзию, врачу Амфибеаты, потребовалось десять минут, чтобы добраться до двери Тома.
У Амброзия были толстые руки. Пальцы мускулистые, а костяшки выпуклые, лоснящиеся. Он достал из заднего кармана красную тряпку и вытер лицо.
- Ты тот парень с сердцем? — спросил он Тома.
- Да.
Амброзий снял бейсболку. Надел обратно. Поднял брови:
- У меня нет времени.
Том отступил от двери.
- Кухня где? — спросил Амброзий.
Том провел Амброзия через гостиную. Взгляд врача остановился на кухонном столе.
- Крепкий? — спросил Амброзий, навалившись всем весом на угол стола. Он опустился на колени и осмотрел стыки.
- Пойдет, — сказал Амброзий и принялся убирать посуду и газеты. Затем приказал раздеться.
Том начал расстегивать пуговицы. Амброзий указал на кухонный стол:
- Лицом вниз.
Том взобрался на кухонный стол. Он был голый. Клеенка на столе холодила щеку.
Амброзий натянул резиновую перчатку на правую руку. Вставил палец в анус Тома. У Тома перехватило дыхание. Амброзий дернул, и Том почувствовал толчок в груди. Когда Амброзий перевернул его, Том увидел свою грудную клетку открытой как капот автомобиля. Амброзий приподнял грудину Тома, подперев ее ребром под углом в сорок пять градусов. Начал ковыряться в ней.
- Подумай о своей девушке, — приказал Амброзий.
- Жене, — исправил Том.
- Неважно, просто представь ее лицо.
Том представил себе лицо Перфекцианны.
- А теперь вспомни ее лучшую черту.
Том представил нос Перфекцианны. Он почувствовал руку Амброзия на своем сердце. Сделал осторожный вдох. Амброзий ухватил сердце. Надавил снизу, и кровь мгновенно брызнула, ударив Амброзия по лицу.
- Кажись, оно, — сказал Амброзий, потянулся к заднему карману, достал тряпку и вытер лицо.
- Что? Что такое?
- Когда ты в последний раз его чистил?
- Я никогда его не чистил.
- Вот, — подтвердил Амброзий. — Теперь мне понадобится Стюарт.
Стюарт представлял собой длинный громоздкий инструмент, которым Амброзий редко пользовался и хранил в кузове своего грузовика. Оставив Тома голым на столе, Амброзий вышел из дома.
Том слышал, как открывается и закрывается дверь. Амброзия не было минут пятнадцать. Том лежал голый на кухонном столе. Он наклонил голову к правому плечу и наблюдал биение своего сердца.
Амброзий вернулся с большим металлическим ящиком. Достал длинный острый инструмент из нержавеющей стали. Это и был Стюарт. Амброзий держал его двумя руками.
- Сделай глубокий вдох, — приказал Амброзий. — Вспомни, как впервые ее поцеловал.
Том представил ужасную подвальную квартиру, в которой когда-то жил. Хуже всего был линолеум на кухне. Весь затертый ботинками и в ожогах от сигарет. Когда-то он был белым, но уже давно выглядел серым и грязным.
Перфекцианна не могла этого вынести. Однажды в среду, через пять дней после их первого официального свидания, она явилась с двумя ведрами ярко-синей краски для пола и двумя валиками.
- Отличная идея, — сказал Том.
И они принялись красить пол. Начали с того места, где ковер переходил в линолеум. Работали, пятясь спиной вперед в бешеном темпе. Красили то, что было перед ними, затем отходили на пару шагов назад и снова красили. Очень скоро их спины уперлись в стену кухни. Они забились в угол. Том поднял голову, и Перфекцианна улыбнулась.
- Черт! Что нам теперь делать? — спросил Том.
Перфекцианна (по-перфекционистски) поцеловала его.