В ту ночь у Тома начались боли в груди. Впервые заболело в десять часов вечера. Боль была острой и продолжительной. Он согнулся пополам, и боль отступила. Через два часа в груди вновь заболело, а к утру приступы беспокоили каждые десять минут. Перфекционистка спала, и Том знал, что тревожить её нельзя. Он набрал номер Амфибии.

- Привет, - начал Том.

- Привет, - ответил Амфибия.

- Ахх, - произнёс Том. Сердце пронзило болью.

- Что случилось?

- В груди болит.

- Боль острая и продолжительная?

- Да.

- Приступы повторяются?

- Да!

- C каждым разом всё чаще?

- Чаще, чем через десять минут.

- Я отправляю к тебе врача.

- Что со мной?

- Он - лучший из всех.

- Скажи, что со мной!

- Твоё сердце разрывается, - ответил Амфибия.

Амброс, врач Амфибии, добрался до квартиры Тома за десять минут. У него были толстые руки c крепкими пальцами и выпуклыми, смазанными маслом костяшками. Он достал из заднего кармана красную тряпку и протёр лицо.

- Это у вас проблемы с сердцем? - спросил доктор Тома.

- Да.

Амброс снял свою бейсболку. И надел обратно. Он вскинул брови:

- У меня мало времени...

Том отошёл от дверного проёма.

- Где кухня? - спросил доктор.

Том провёл его на кухню через гостиную. Амброс окинул взглядом кухонный стол.

- Прочный? - поинтересовался он, наваливаясь всем телом на угол стола. Амброс присел на колени и осмотрел крепления под столешницей. - Сойдёт, - сказал он и принялся убирать со стола оставшуюся после завтрака посуду и газеты. - Раздевайтесь, - приказал он.

Том начал расстёгивать пуговицы.

Амброс указал на стол.

- Лягте лицом вниз, - сказал он.

Том разделся догола и забрался на стол. Линолеум столешницы холодил щеку.

Амброс надел на правую руку резиновую перчатку. Он засунул палец в задний проход Тома. Тот задохнулся от удивления. Амброс поднял палец выше, и Том почувствовал щелчок в груди. Амброс перевернул его на спину, и Том увидел, как грудь отсоединилась и распахнулась, будто капот автомобиля. Амброс поднял часть груди Тома, подперев её рёберной костью под углом 45 градусов. Он стал копаться внутри.

- Подумайте о своей девушке, - приказал доктор.

- О жене, - поправил Том.

- Без разницы, просто представьте её лицо.

В сознании Тома возникло лицо Перфекционистки.

- А теперь представьте её лучшую черту, - скомандовал Амброс.

Том представил её нос. Он чувствовал руку Амброса на своём сердце. Том сделал несколько неглубоких вдохов. Амброс просунул руку под сердце. Он что-то сжал внизу, и ему в лицо брызнула струйка крови.

- Это может быть оно, - сказал Амброс, доставая из заднего кармана тряпку и вытирая лицо.

- Что? Что «оно»?

- Когда вы в последний раз это чистили?

- Никогда.

- Вот именно, - произнёс доктор. - Для этого мне понадобится Стюарт.

Стюарт оказался длинным и громоздким инструментом, который Амброс использовал редко и хранил в кузове своего грузовика. Оставив Тома голым на столе, Амброс вышел из кухни. Том услышал, как дверь квартиры открылась и закрылась. Амброса не было пятнадцать минут. Том все ещё лежал на столе, полностью голый. Он вытянул шею вниз и вправо и смотрел, как билось его сердце.

Амброс вернулся с длинным металлическим ящиком для инструментов. Он достал оттуда длинный, острый инструмент, сделанный из тонкой нержавеющей стали. Это был Стюарт. Амброс держал его двумя руками.

- Сделайте глубокий вдох, - скомандовал доктор. - И вспомните ваш с ней первый поцелуй.

Перед мысленным взором Тома возникла ужасная квартира на цокольном этаже, в которой он жил раньше. Самым отвратительным в ней был кухонный пол, покрытый линолеумом, потёртостями от обуви и прожогами от сигарет. Больше не белый, а серый, он всегда выглядел грязным.

Перфекционистка его терпеть не могла. Однажды в среду, через пять дней после их первого официального свидания, она появилась с двумя вёдрами ярко-голубой краски для пола и двумя валиками.

- Здравая мысль, - сказал Том.

Они стали красить пол. Начали с того места, где ковёр соприкасался с линолеумом. Красили в противоположную сторону и с бешеной скоростью. Они закрашивали тот участок, что был перед ними, затем отступали на несколько футов и повторяли то же самое. В мгновение ока их ступни коснулись задней стены кухни. Они загнали себя в угол. Том поднял взгляд. Перфекционистка улыбалась.

- И что, чёрт возьми, нам теперь делать? - спросил он.

Она поцеловала его (идеально).