Эндрю Кауфман
Все мои друзья - супергерои

В ту ночь у Тома начались боли в груди. Первый приступ случился в десять часов вечера. Боль была острая и продолжительная. Его уже согнуло пополам, но боль вдруг отступила. Следующий произошёл двумя часами позже, а к утру приступы повторялись уже каждые десять минут. Перфекционистка спала, и он знал, что тревожить её нельзя. Он позвал Амфибию.

— Эй, — крикнул Том.

— Привет, — ответил Амфибия.

— А-а-а, — застонал Том. Боль пронзила его сердце.

— Что такое?

— Болит сердце.

— Боль острая и продолжительная?

— Да.

— Но при этом повторяющаяся?

— Да, черт возьми!

— И как часто?

— С прошлого раза прошло меньше десяти минут.

— Я пришлю к тебе врача.

— Что это?

— Он лучший в своем деле.

— Просто скажи мне, что происходит!

— У тебя сердце страдает, — ответил Амфибия.

Чтобы добраться до двери Тома, Амброузу, врачу Амфибии, потребовалось десять минут.

Руки его были пухлые. Крепкие пальцы с выпуклыми костяшками были тщательно смазаны маслом. Он достал из заднего кармана красную тряпку и протер ею лицо.

—Ты тот парень с сердцем? — спросил он Тома.

—Да.

Амброуз снял бейсболку, а затем, приподняв бровь, надел её обратно.

— Надеюсь, мне не придется торчать здесь весь день.

Том попятился к выходу.

— Где кухня? — поинтересовался Амброуз.

Том провел его через гостиную на кухню. Амброуз перевел взгляд на кухонный стол.

— Он крепкий? — спросил Амброуз, навалившись всем весом на угол стола. Опустившись на колени, он осмотрел внутренние швы.

— Должно хватить, — сказал он и принялся убирать со стола тарелки с завтраком и газеты.

— Раздевайся, — приказал он.

Том начал расстёгивать пуговицы.

Амброуз указал на кухонный стол.

— Лицом вниз, — сказал он.

Том забрался на стол. Он был голым, и ламинированное покрытие стола холодило ему щеку.

Амброуз натянул резиновую перчатку на правую руку и засунул один палец в задний проход Тома. Том ахнул. Амброуз сделал движение вверх, и Том почувствовал, как что-то у него в груди щелкнуло. Амброуз перевернул его, и Том увидел, как его грудная клетка раскрылась, словно капот автомобиля. Амброуз приподнял грудь Тома, подперев её ребрами под углом сорок пять градусов, и принялся копаться внутри.

— Подумай о своей подружке, — приказал Амброуз.

— О моей жене, — уточнил Том.

— О ком хочешь, просто представь её лицо.

Том вообразил перед собой лицо Перфекционистки.

— А теперь представь её лучшие черты, — давал указания Амброуз.

Он вообразил перед собой нос Перфекционистки, и почувствовал руку Амброуза у себя на сердце. Том сделал несколько поверхностных вдохов. Амброуз дотронулся до его сердца. Он сжал его снизу, и струйка крови брызнула вверх, забрызгав Амброузу лицо.

— Возможно, это оно и есть, — сказал Амброуз, доставая из заднего кармана тряпку и протирая лицо.

— Что? Что такое?

— Когда ты в последний раз его чистил?

— Никогда не чистил.

— То-то и оно, — сказал Амброуз. — Для этого мне потребуется «Стюарт».

«Стюарт» был длинный и громоздкий инструмент, которым Амброуз пользовался редко и хранил в кузове своего грузовика. Оставив голого Тома лежать на кухонном столе, Амброуз вышел из комнаты.

Том слышал, как открылась и закрылась дверь квартиры. Амброуз отсутствовал минут пятнадцать. Том лежал голый на кухонном столе. Он потянул шею вниз, а затем вправо, чтобы взглянуть как бьется его сердце.

Амброуз вернулся, неся в руках металлический ящик с инструментами. Он достал длинный и острый инструмент из тонкой нержавеющей стали. Это и был «Стюарт». Амброуз держал его двумя руками.

— Сделай глубокий вдох и вспомни, как впервые поцеловал ее, — инструктировал Амброуз.

Том изобразил в голове жуткую квартиру в подвале, где проживал раньше. Хуже всех выглядел линолеум на кухне. Он был испещрен царапинами от ботинок и сигаретными ожогами. Первоначальная его белизна сменилась сероватостью, которая всегда выглядела как грязь.

Перфекционистка не смогла это терпеть. Однажды в среду, спустя пять дней после их первого официального свидания, она появилась на пороге с двумя ведрами ярко-синей краски для пола и валиками.

— Отличная идея, — сказал Том.

Они принялись красить пол, начав с того места, где ковер пересекался с линолеумом. Они красили с бешеной скоростью, двигаясь в обратном направлении. Закрасив пространство, которое было перед ними, они отступали на несколько футов назад и красили там. Не успели они опомниться, как их ноги коснулись задней стенки кухни. Они сами себя «закрасили» в угол, оказавшись в ловушке. Подняв глаза, Том увидел, что Перфекционистка улыбается.

— Черт возьми, что нам теперь делать? — спросил он её.

Перфекционистка поцеловала его (и это было превосходно, как и все, что она делала).