«Все мои друзья – супергерои»
Эндрю Кауфман

В ту ночь Тома стали мучать боли в груди. Все началось вечером, в десять часов. Боль была резкой и никак не проходила. Он согнулся пополам и боль ушла, но вернулась спустя два часа, а к утру стала мучать его каждые десять минут. Перфекционистка спала, и он знал - лучше не тревожить ее. Он позвал Амфибию.
- Привет, - сказал Том.
- Привет, - ответила ему Амфибия.
- Ах! - простонал Том, почувствовав, как вспышка боли пронзила сердце.
- Что с тобой?
- Это всё боль в груди.
- Резкая и нескончаемая?
- Да.
- Но повторяющаяся?
- Да!
- И частая?
- Сейчас между вспышками менее десяти минут.
- Я вызову врача.
- Что со мной?
- Он лучший в своем деле.
- Скажи мне, что со мной!
- Твое сердце разрушается, - ответила Амфибия.
Через десять минут Эмброуз, врач, вызванный Амфибией, стоял на пороге дома Тома.
У Эмброуза были пухлые руки и сильные пальцы с выпуклыми костяшками, щедро смазанными маслом. Он достал красную тряпицу из заднего кармана и вытер лицо.
- Это у вас проблемы с сердцем? – спросил он у Тома.
- Да.
Эмброуз снял бейсболку, а затем вновь надел её и поднял брови.
- Я не могу проторчать здесь весь день…
Том отошел от двери.
- Где у вас кухня? – спросил Эмброуз.
Том провел гостя через гостиную на кухню. Взгляд Эмброуза упал на кухонный стол.
- Он крепкий? – поинтересовался Эмброуз, всем весом наваливаясь на угол стола. Он опустился на колени и осмотрел стыки под столешницей.
- Сойдет, - произнес он и принялся убирать прессу и посуду, которые остались после завтрака. -Раздевайтесь.
Том начал расстегивать пуговицы.
Эмброуз указал на кухонный стол.
- Лицом вниз, - сказал он.
Том забрался на кухонный стол полностью голый. Линолеумная столешница холодила его щеку.
Эмброуз натянул на правую руку резиновую перчатку. Он ввел один палец в задний проход Тома. Том ахнул. Эмброуз вытащил палец, и Том почувствовал, щелчок в груди. Эмброуз перевернул его, и Том увидел, что грудная клетка открылась, словно капот автомобиля. Эмброуз приподнял грудную клетку Тома, подперев ее реберной костью под углом сорок пять градусов и начал в ней копаться.
- Подумай о своей девушке, - велел Эмброуз.
- О жене, - исправил Том.
- Неважно, просто представь ее лицо.
Том представил лицо Перфекционистки.
- А теперь подумай о её лучших чертах, - велел Эмброуз.
Том представил нос Перфекционистки и почувствовал, как рука Эмброуза коснулась его сердца. Том прерывисто дышал. Эмброуз потянулся к сердцу. Он надавил где-то внизу, и кровь брызнула прямо ему в лицо.
- Должно быть, это оно, - сказал Эмброуз. Он достал тряпицу из заднего кармана и вытерся.
- Что? Что это?
- Когда вы в последний раз все здесь чистили?
- Никогда.
- Вот именно, - сказал Эмброуз. – Тут не обойтись без Стюарта.
Стюартом Эмброуз называл длинный и громоздкий инструмент, который редко когда пригождался и хранился в кузове грузовика. Оставив голого Тома на кухонном столе, Эмброуз вышел из комнаты.
Том слышал, как открылась и закрылась дверь квартиры. Эмброуза не было минут пятнадцать. Том лежал на кухонном столе абсолютно голым. Наклонив голову вниз и вправо, он следил за биением своего сердца. Эмброуз вернулся с большим металлическим ящиком для инструментов и достал длинный острый прибор из тонкой нержавеющей стали. Это был тот самый Стюарт. Эмброуз держал его двумя руками.
- А теперь сделаете глубокий вдох, - велел Эмброуз, - и вспомните, как впервые поцеловали ее.
Том подумал об ужасной подвальной квартире, в которой когда-то жил. Хуже всего был линолеумный пол на кухне, покрытый царапинами от обуви и следами от затушенных сигарет. Перфекционистка его терпеть не могла. Однажды в среду, через пять дней после их первого настоящего свидания, она заявилась к нему с двумя ведрами ярко-синей краски для пола и двумя валиками.
- Отличная мысль, - сказал Том.
Они приступили к покраске пола, начав с того места, где ковер переходил в линолеум. Они работали в обратном направлении в бешеном темпе, крася то, что было перед ними, а затем отходили на несколько шагов назад и раз за разом продолжали покраску. Они старались так усердно, что даже не заметили, как вскоре уперлись ногами в заднюю стенку кухни. Они докрасили до угла. Том взглянул на Перфекционистку, она улыбалась.
- И что нам, чёрт возьми, теперь делать? – спросил Том.
Перфекционистка поцеловала его (безупречно).