Отрывок из книги «Все мои друзья — супергерои»

Эндрю Кауфман

Той ночью у Тома начались боли в груди. Впервые его скрутило часов в десять. Ощущения были острые и сильные, но вскоре боль утихла. Следующий приступ последовал часа через два. К утру они участились — мучали каждые десять минут. Перфекционистка спала. Том не собирался её тревожить, вместо этого позвонил Амфибии.

— Привет, — сказал Том.

— Привет, — прозвучал голос Амфибия.

— А-ар, — простонал Том.

Сердце пронзила резкая боль.

— В чём дело?

— Боль... В груди.

— Резкая и сильная?

— Угу.

— Приступы повторяются?

— Ага!

— Как часто?

— Минут десять не проходит.

— Я вызываю врача.

— Что со мной?

— Есть один специалист, лучше не найти.

— Говори! Что со мной?!

— Твоё сердце вот-вот разобьётся, — последовал ответ Амфибии.

Эмброуз, знакомый врач Амфибии, появился у двери квартиры через десять минут.

В глаза бросались его мощные руки. Крепкие пальцы с выпирающими костяшки блестели, словно их натёрли маслом. Эмброуз вытащил из заднего кармана красную тряпку и вытер лицо.

— Это у вас с сердцем проблемы? — спросил он Тома.

— Да.

Эмброуз снял бейсболку, потом снова натянул, вскинул брови.

— Время не ждёт.

Том наконец-то впустил его.

— Где у вас кухня? — спросил Эмброуз.

Том провёл Эмброуза из гостиной на кухню. Врач оценивающе осмотрел кухонный стол.

— Выдержит? — поинтересовался Эмброуз, опираясь на угол всем весом. Опустился на колени и проверил ножки. — Сойдёт, — заключил он и начал убирать оставшуюся после завтрака посуду и газеты. Затем скомандовал:

— Раздевайтесь.

Том принялся расстёгивать пуговицы.

Эмброуз указал на кухонный стол:

— Лицом вниз.

Том, абсолютно голый, забрался на кухонный стол. Гладкая поверхность столешницы неприятно холодила щёку.

Врач натянул резиновую перчатку на правую руку и ввёл один палец внутрь, отчего Том резко вдохнул. Эмброуз остановился, и в груди Тома что-то ёкнуло. Затем Эмброуз перевернул Тома, и тот увидел, что его грудная клетка распахнулась, словно капот автомобиля. Эмброуз приподнял грудь, зафиксировав рёбра под углом в сорок пять градусов, и начал исследовать внутренности.

— Девушка есть? Думайте о ней, — приказал Эмброуз.

— Жена, — уточнил Том.

— Не имеет значения, просто представьте её лицо.

Том послушно представил лицо Перфекционистки.

— Думайте о любимых чертах, — продолжал Эмброуз.

Том вспомнил нос Перфекционистки. Он почувствовал, как Эмброуз касается сердца. Том часто и неглубоко задышал. Эмброуз продвигался всё глубже, затем надавил куда-то, и струйка крови брызнула ему в лицо.

— Похоже, нашёл, — сказал Эмброуз, вынимая тряпку из заднего кармана и вытирая лицо.

— Что? В чём дело?

— Когда последний раз была чистка?

— Ни разу не было.

— В этом-то и проблема, — ответил он. — Так, где же мой Стюарт...

Стюартом врач именовал длинный и массивный инструмент, который хранил в кузове фургона на исключительный случай. Оставив обнажённого Тома лежать на кухонном столе, Эмброуз вышел из комнаты.

Том прислушался: дверь квартиры открылась и закрылась. Эмброуз отсутствовал минут пятнадцать. Том так и лежал на кухонном столе, вытянув шею, наблюдая, как бьётся сердце.

Эмброуз вернулся с металлическим ящиком, из которого, держа обеими руками, извлёк длинный и острый инструмент из тонкой нержавеющей стали — тот самый Стюарт.

— Глубоко вдохните, — велел Эмброуз. — Вспомните ваш первый поцелуй.

Том вспомнил унылое полуподвальное помещение, где раньше жил. Пол на кухне, покрытый линолеумом, выглядел особенно печально — весь затоптанный ботинками и прожжённый сигаретами. Когда-то белый цвет давным-давно потускнел, пол неизменно казался грязным.

Увидев убогую картину, Перфекционистка решила действовать. Как-то в среду, спустя пять дней после первого настоящего свидания, она пришла с двумя вёдрами ярко-синей краски и валиками.

— Отличная идея, — отметил Том.

Вдвоём они принялись красить пол. Начали там, где проходила граница между ковром и линолеумом. Они стремительно двигались вглубь комнаты. Прокрашивали участок перед собой, затем отступали назад и проделывали то же самое. Очень быстро упёрлись ногами в заднюю стену кухни и оказались зажаты в углу. Том поднял голову и увидел, что Перфекционистка улыбалась.

— И что теперь делать? — спросил Том.

Вместо ответа Перфекционистка поцеловала его, как только она умеет.