«Все мои друзья — супергерои»
Эндрю Кауфман

Вечером у Тома начала болеть грудь. Первый раз боль появилась в десять часов. Она была резкой и продолжительной. Он скрючился, но спустя какое-то время все прошло. Следующий приступ повторился через два часа, а к утру боль накатывала уже каждые десять минут. Перфекционистка спала, и Том знал, что лучше ее не беспокоить. Он решил позвонить Амфибии.

— Амфибия, привет, — слабым голосом проговорил Том.

— Здорово, — отозвалась Амфибия.

— А-а-а, — простонал Том. Очередная волна боли прошила его сердце.

— Что с тобой?

— В груди болит.

— Боль резкая и продолжительная?

— Да.

— Но повторяется?

— Да!

— Как часто приступы?

— Почти каждые десять минут сейчас.

— Я отправлю к тебе врача.

— Что со мной?

— Он лучший из всех, кого я знаю.

— Скажи наконец, в чем дело!

— У тебя сердце вот-вот разорвется, — напугала меня Амфибия.

Амброзу, врачу Амфибии, потребовалось десять минут, чтобы добраться до двери Тома.

У Амброза были крепкие руки. Его мускулистые пальцы с выпуклыми костяшками производили впечатление хорошо отлаженного механизма. Он достал из заднего кармана красную тряпку и промокнул лицо.

— Ты тот парень с сердцем? — Уточнил он у Тома.

— Да.

Амброз стянул бейсболку. И снова водрузил ее на голову. Нахмурил брови.

— У меня мало времени...

Том торопливо отступил от двери.

— Где кухня? — Поинтересовался Амброз.

Том провел врача через гостиную на кухню. Взгляд Амброза сразу устремился к кухонному столу.

— Крепкий? — Осведомился Амброз, всем весом опираясь на угол стола. Встав на колени, он осмотрел стыки под столом. — Сойдет, — решил он и принялся убирать посуду и газеты, оставшиеся после завтрака. — Раздевайся, — скомандовал Амброз.

Том начал расстегивать пуговицы.

Амброз указал на кухонный стол.

— Лицом вниз, — потребовал он.

Том, полностью раздетый, забрался на стол. Кухонная клеенка неприятно холодила ему щеку.

Амброз натянул на правую руку резиновую перчатку. И без предупреждения ввел палец в анус Тома. Том задохнулся. Амброз резко дернул вверх, и Том почувствовал щелчок в груди. Когда врач перевернул его на спину, Том обнаружил свою грудь, раскрытой точно капот автомобиля. Амброз аккуратно приподнял грудную клетку Тома и подпер ее реберной костью для устойчивости. Он сосредоточенно начал ковыряться внутри.

— Подумай о своей подружке, — велел Амброз.

— О жене, — буркнул Том.

— Неважно, просто представь ее лицо.

Том представил лицо Перфекционистки.

— А теперь подумай о самой лучшей ее черте, — приказал Амброз.

Перед мысленным взором Тома возник идеальный нос Перфекционистки. Амброз, слегка коснулся рукой сердца. Том тихонько вздохнул. Амброз принялся за работу. Он надавил на сердце снизу, и тут же брызнула кровь, испачкав лицо Амброза.

— Похоже, это оно, — задумчиво произнес Амброз, вытащив из заднего кармана тряпку и протерев лицо.

— Что? Что там?

— Когда ты в последний раз чистил сердце?

— Я вообще его не чистил.

— Оно и видно, — хмыкнул Амброз. — Тут понадобится «Стюарт».

«Стюартом» Амброз называл длинный громоздкий щуп, он редко им пользовался и поэтому хранил в кузове своего грузовика. Оставив Тома лежать голым на кухонном столе, Амброз вышел из комнаты.

Том слышал, как открылась и закрылась входная дверь. Амброза не было минут пятнадцать. Все это время Том пролежал голышом на кухонном столе. Он наклонил голову, и вытянув шею, внимательно следил за биением своего сердца.

Амброз появился с металлическим ящиком для инструментов. Он достал из него тонкий длинный и острый щуп из нержавеющей стали. Тот самый «Стюарт». Амброзу приходилось держать его двумя руками.

— Сделай глубокий вдох, — наставлял Амброз. — И вспомни, как вы впервые поцеловались.

Том живо припомнил ужасную квартиру в подвале, в которой он когда-то жил. Хуже всего дела там обстояли с полом на кухне. Линолеум на полу испещряли потертости от ботинок и подпалины от сигарет. Из белого он давно превратился в серый и всегда выглядел грязным.

Перфекционистка терпеть не могла замызганный пол в его квартире. Однажды в среду, через пять дней после их первого официального свидания, она пришла с двумя ведрами ярко-синей краски и валиками.

«Отличная идея», — одобрил тогда Том.

И они принялись перекрашивать пол. Работать начали с того места, где ковер переходил в линолеум. В бешеном темпе они двигались в обратном направлении. Сначала закрашивали то, что лежало перед ними, потом отходили на несколько футов назад и покрывали краской следующий кусок. Совсем скоро их ноги уперлись в заднюю стену кухни. Они загнали себя в угол. Том поднял голову, и Перфекционистка расплылась в улыбке.

«Что, черт возьми, нам теперь делать?» — Растерянно спросил Том.

В ответ Перфекционистка его поцеловала. Идеально.