Той ночью Том начал страдать от боли в своей груди. Первая волна дала о себе знать около десяти часов вечера. Она была острой и продолжительной. Том свернулся калачиком и это помогло. Через пару часов все повторилось вновь; к утру покалывания повторялись уже каждые десять минут. Перфекционистка спала и он знал, что тревожить ее не стоит, поэтому позвал Амфибию.


- Эй, - сказал Том.

- Привет, - поздоровалась Амфибия.


Том застонал от пронзающей его грудь боли.


- Что с тобой?
- В моей груди настоящая агония.
- Боль острая и продолжительная?


Том кивнул.


- Но повторяющаяся?

- Да!

- Приступы становятся чаще?

- Уже меньше 10 минут.

- Я позову врача.

- Что происходит?

- Он лучший из имеющихся.

- Скажи мне, что со мной!

- Твое сердце раскалывается, - сказала Амфибия.


Амбросию, врачу Амфибии, потребовалось десять минут, чтобы добраться до двери Тома.


Руки у Амбросия были толстые, а пальцы мускулистые с набухшими костяшками, хорошо смазанные маслом. Он вытащил из заднего кармана красную тряпку и протер ей лицо.


- Ты тот парень с сердцем? - спросил он Тома.

- Да, - кивнул он.


Амбросий снял бейсболку в знак приветствия. Затем сразу же надел обратно. Он приподнял брови.


- Так и будем пялиться друг на друга?...


Том отошел с пути лекаря.


- Где здесь кухня? - спросил Амбросий.


Том провел его через гостиную на кухню. Амбросий бросил взгляд на кухонный стол.


- Достаточно крепкий? - Поинтересовался Амбросий, наваливаясь всем весом на угол стола. Доктор опустился на колени и осмотрел крепежи снизу.


- Сойдет, - сказал он и начал убирать тарелки и газеты оставшиеся после завтрака. - Раздевайся, - сказал лекарь.


Том начал расстегивать пуговицы. Амбросий указал на кухонный стол.


- Лицом вниз.


Том забрался на кухонный стол. Полностью голый. Скатерть на столе холодила его щеку.


Амбросий натянул резиновую перчатку на правую руку и засунул палец в задний проход Тома. Тот ахнул. Лекарь надавил на верхнюю стенку и Том почувствовал щелчок в груди. Амбросий перевернул его, и Том увидел, как его грудная клетка открылась, словно капот автомобиля. Он приподнял грудную клетку Тома, подперев ее ребрами под углом в сорок пять градусов и принялся копаться внутри.


- Подумай о своей девушке, - скомандовал Амбросий.

- О жене, - поправил его Том.

- Неважно, просто представь ее лицо.


Лицо Перфекционистки всплыло в воображении Тома.


- Теперь подумай о ее лучшей черте, - велел Амбросий.


Том представил ее нос. Он почувствовал руку Амбросия на своем сердце. Том сделал несколько неглубоких вдохов. Доктор просунул руку дальше за сердце и надавил, струйка крови брызнула ему в лицо.


- Возможно, в этом все дело, - сообщил Амбросий, доставая из заднего кармана тряпку и вытирая лицо.

- И в чем же? Расскажите!

- Когда ты в последний раз здесь убирался?

- Никогда.

- Вот именно, - сказал он. - Для этого мне понадобится «Стюарт».


«Стюарт» был длинным и непростым в использовании инструментом, который Амбросий доставал нечасто и который он хранил в кузове своего грузовика. Оставив Тома лежать голым на кухонном столе, доктор вышел из комнаты.


Том услышал, как открылась и закрылась входная дверь квартиры. Амбросия не было минут пятнадцать. Том лежал голый на кухонном столе. Он наклонял голову вниз и слегка поворачивал в правую сторону, чтобы послушать, как бьется его сердце.


Амбросий вернулся, неся в руках продолговатый металлический ящик для инструментов. После чего выудил оттуда длинный острый инструмент, сделанный из тонкой нержавеющей стали. Это и был «Стюарт». Амбросий понадобились обе руки чтобы удержать его.


- Сделай глубокий вдох, - проинструктировал врач. - И вспомни, как ты в первый раз поцеловал ее.


Том представил себе ужасную квартиру в подвале, в которой он жил раньше. Хуже всего был линолеум на полу кухни. Истертый следами грязных ботинок и иногда служивший пепельницей для сигарет. Давно уже не белый, он был серым, и всегда выглядел грязным.


Однажды в среду через пять дней после их первого официального свидания терпение Перфекционистки подошло к концу, она появилась с двумя ведрами ярко-синей краски для пола и двумя валиками.


- Отличная идея, - сказал Том.


Они принялись красить пол, начиная с того места, где ковер соприкасался с линолеумом. Полностью увлеченные процессом они работали в обратном от входа направлении. Закрасив то, что было перед ними, они отступали на несколько шагов назад и красили следующий участок. В мгновение ока их ноги коснулись задней стены кухни. Они закрасили себя в угол. Том поднял глаза и увидел улыбающуюся Перфекционистку.


- И что, черт возьми, нам теперь делать? - спросил ее Том.


Перфекционистка поцеловала его (идеально).