Той ночью у Тома началась боль в груди. Первая пришла в десять вечера. Она была острой и продолжительной. Том согнулся от боли пополам, но приступ прошел. Следующая пришла через два часа, к утру -приходили каждые десять минут. Перфекционистка спала, и он знал, что ее нельзя трогать. Том позвал Амфибию.


- Эй, - сказал Том.
- Эй, - ответила Амфибия.
- Ой, - простонал Том. Боль пронзила его сердце.
- Что происходит?
- Боль в груди.
- Острая и продолжительная?
- Да!
- Но повторяющаяся?
- Да!
- Частые боли?
- Сейчас меньше. Каждые десять минут.
- Я вызову врача.
- Что со мной?
- Он лучший из всех.
- Скажи мне, что со мной происходит?
- Твое сердце разрывается, — ответила Амфибия.


Эмброузу, врачу Амфибии, потребовалось десять минут, чтобы добраться до двери Тома.


Руки Эмброуза были пухлыми. Пальцы сильными, а костяшки пальцев выпуклыми, хорошо смазанными. Он вытащил красную тряпку из заднего кармана и вытер лицо.
- Ты тот парень с сердцем? — спросил он Тома.
- Да!


Эмброуз снял бейсболку. Надел ее обратно на голову. Он поднял брови. Затем сказал:
- У меня не так много времени…

Том попятился за ним из дверного проема.
- Где кухня? — спросил Эмброуз.
Том провел Эмброуза через гостиную на кухню. Эмброуз перевел взгляд на кухонный стол.


- Достаточно крепкий? — спросил Эмброуз, навалившись всем своим весом на угол стола. Он встал на колени и осмотрел ножки стола.
- Этого должно хватить, — сказал он и начал убирать посуду и газеты после завтрака.


- Раздевайся, — приказал он.


Том начал расстегиваться.


Эмброуз указал на кухонный стол.
- Лицом вниз, — сказал он.


Том забрался на кухонный стол. Он был голым. Линолеум столешницы холодил его щеку.


Эмброуз надел резиновую перчатку на правую руку. Затем засунул один палец в задний проход Тома. Он ахнул. Эмброуз остановился, и Том почувствовал хлопок в груди. Затем Эмброуз перевернул его, и Том увидел, как его грудь освободилась, раскрылась, как капот автомобиля. Эмброуз приподнял спину, подперев ее ребром под углом в сорок пять градусов, из-за чего грудь Тома вышла вперед. Он начал ковыряться там.


Подумай о своей девушке, — приказал Эмброуз.
О жене, — сказал Том.
Кто бы это ни было, просто представь ее лицо!


Том представил себе лицо Перфекционистки.


- Теперь представь ее лучшую черту, — скомандовал Эмброуз.


Том представил себе нос Перфекционистки. Он почувствовал руку Эмброуза на своем сердце. Том сделал неглубокие вдохи. Эмброуз потянулся за сердце. Он надавил снизу, и быстрая струйка крови брызнула вверх, ударив Эмброуза в лицо.


Возможно, это оно, — сказал Эмброуз, потянувшись к заднему карману, схватив тряпку и вытерев лицо.


- Что? Что это?
- Когда ты в последний раз это чистил?
- Я никогда это не чистил!
- «Точно, — сказал Эмброуз. — Мне понадобится Стюарт для этого!

Стюарт был длинным, громоздким инструментом, который Эмброуз редко использовал и хранил в кузове своего грузовика. Оставив Тома голым на кухонном столе, Эмброуз вышел из комнаты.


Том слушал, как открывается и закрывается дверь квартиры. Эмброуз не было пятнадцать минут. Том лежал нагим на кухонном столе. Он вытянул шею вниз и вправо и наблюдал, как бьется его сердце.


Эмброуз вернулся, неся длинный металлический ящик с инструментами. Он достал инструмент, который был длинным и острым, сделанный из тонкой нержавеющей стали. Это был Стюарт. Эмброуз держал его двумя руками.


- Сделай глубокий вдох, — приказал Эмброуз. — И подумай о том, как ты впервые поцеловал ее.


Том представил себе ужасную квартиру в подвале, в которой он жил раньше. Хуже всего был линолеум на кухне. Он был покрыт потертостями от ботинок и сигаретными ожогами. Линолеум больше не был белым, а стал серым и всегда выглядел грязным.


Перфекционистка не выдержала этого. Однажды в среду, через пять дней после их первого официального свидания, она появилась с двумя ведрами ярко-синей краски для пола и двумя валиками.


- Отличная идея, — сказал Том.


Они принялись красить пол. Начали с того места, где ковер соприкасался с линолеумом. Они работали задом наперед в бешеном темпе. Они красили то, что было перед ними, а затем отступали на несколько футов и приступали к следующему. В скором времени их ноги приблизились к задней стене кухни. Они загнали себя в угол. Том поднял глаза, и Перфекционистка улыбалась.


- Что, черт возьми, нам теперь делать? — спросил ее Том.

Перфекционистка прекрасно знала, что делать и поцеловала его.