Перевод отрывка из произведения
Эндрю Кауфмана «Все мои друзья – супергерои».

Той же ночью у Тома начало болеть в груди. Первый приступ случился в десять вечера. Боль была резкой и не утихала, от чего Том согнулся пополам. Потом, боль прошла. Следующий приступ случился через два часа, а к утру приступы накатывали каждые десять минут. Перфекционистка спала. Том знал, что ему нельзя прикасаться к ней, поэтому он позвонил Амфибии.

— Привет, — произнёс Том.
— Привет, — прозвучал из трубки голос Амфибии.
Том ахнул, почувствовав резкую боль в сердце.
— Что там у тебя происходит?
— Сердце колет.
— Боль резкая и не проходит?
— Да.
— Накатывает?
— Да!
— Часто?
— Последний раз было минут десять назад.
— Я пришлю к тебе врача.
— Какого врача?
— Лучшего.
— Скажи, какого именно!
— У тебя разбивается сердце, — ответил ему Амфибия.

Через 10 минут, Эмброуз, врач, о котором говорил Амфибия, уже стоял в дверях. Его руки были большими, а пальцы сильными, с крупными костяшками. В кожу впиталось масло. Из заднего кармана штанов, он достал красный лоскут, протёр им лицо и спросил Тома:
— Ты тот парень с сердцем?
— Он самый.

Эмброуз коснулся края своей красной бейсболки, поприветствовав Тома, а затем, приподняв брови, спросил:
— Мы что, тут всю ночь стоять будем?
Том отодвинулся, позволив ему войти.
— Где тут кухня? — спросил Эмброуз.
Том провёл его через гостиную на кухню. Взгляд врача устремился к столу.

— Крепкий? — поинтересовался он, опираясь всем своим весом на угол стола. Затем, Эмброуз встал на колени и осмотрел крепежи снизу. — Сойдёт, — сказал он, и, смахнув газеты и тарелки со столешницы, командным тоном добавил: «Раздевайся».

Том начал расстегивать рубашку. Эмброуз указал ему на стол. «Лицом вниз», — скомандовал он, и Том голым лёг на стол. Клеёнчатая скатерть холодила ему щёку.

Эмброуз натянул резиновую перчатку на правую руку и засунул палец Тому в анус. Том выдохнул. Врач потянул палец вверх, и Том услышал щелчок у себя в груди. Эмброуз перевернул его на спину, и Том увидел, что его грудная клетка открылась, как капот автомобиля. Врач приподнял её, подставив одно из рёбер под углом в 45 градусов, и начал ковыряться в грудной полости.

— Подумай о своей девушке, — скомандовал он.
— Она моя жена, — поправил его Том.
— Не важно, просто представь её лицо.
Том представил лицо Перфекционистки.
— А теперь подумай о том, что ты в ней любишь больше всего.

Том представил себе её нос. Он чувствовал руку Эмброуза на своём сердце. Дыхание Тома участилось. Врач сжал сердце, от чего тонкая струйка крови брызнула ему в лицо.

— Кажется, я нашёл причину, — проговорил Эмброуз, протирая лицо всё тем же красным лоскутом.
— И? В чём же дело?
— Когда ты в последний раз проходил осмотр?
— Никогда.
— Так я и думал, — ответил Эмброуз. — Здесь понадобится мой Стюарт.

Этим инструментом врач пользовался нечасто, так как он был длинным и громоздким, поэтому он хранил его в кузове своего пикапа. Оставив голого Тома на столе, он вышел из комнаты. Том слышал, как хлопнула входная дверь и Эмброуз ушёл. Все эти пятнадцать минут, Том наблюдал за биением своего сердца, сначала приподняв голову, а затем слегка наклонив её вправо.

Врач вернулся, неся с собой длинный металлический ящик с инструментами. Он вытащил из него продолговатый острый инструмент, сделанный из нержавеющей стали. Это и был тот самый «Стюарт». Он был настолько большим, что Эмброузу приходилось держать его обеими руками.
— Глубоко вдохни, а затем подумай о вашем с ней первом поцелуе, — скомандовал врач.

Том представил себе ту отвратительную квартиру на цокольном этаже, в которой он жил до этого. Самым ужасным в ней был линолеумный пол на кухне, прожжённый сигаретами и истёртый ботинками настолько, что из белого он стал грязно-серым.

Перфекционистка, по своей природе, не могла этого стерпеть. Однажды в среду, на пятый день после их первого свидания, она пришла к нему с двумя вёдрами голубой краски и двумя валиками. «Отличная идея», сказал ей Том и они вместе принялись за дело, начав c того места, где ковёр встречался с линолеумом. Они работали с бешеной скоростью, начав от двери и затем продвигаясь внутрь комнаты. Заработавшись, они и не заметили, как упёрлись ногами в дальнюю стенку кухни, и, в одно мгновение, оказались загнаны в угол, находясь в окружении свежей краски. Том откинул голову, а Перфекционистка улыбнулась. «Чёрт! Ну и что нам теперь делать?» спросил её Том.

Вместо ответа, Перфекционистка (идеально) его поцеловала.