Из книги «Все мои друзья – супергерои» Эндрю Кауфмана.

В ту ночь Том впервые ощутил боль в груди. Первый приступ случился в десять вечера. Это была острая ноющая боль. Том согнулся пополам и все прошло. Второй приступ начался спустя два часа, а к утру они стали повторяться каждые десять минут. Перфекционистка спала, Том знал, что ее не стоит беспокоить. Он подозвал Амфибию.


― Привет, ― сказал Том.
― Привет, ― ответила Амфибия.
― Ойййййййй, ― вскрикнул Том.
Резкая боль пронзила его сердце.
― Что с тобой?
― Боль в груди.
― Острая и продолжительная?
― Да.
― Периодическая?
― Да.
― А промежутки короткие?
― Сейчас ― менее десяти минут.
― Я пошлю за доктором…
― Что со мной?
…- это лучшее, что можно сейчас сделать.
― Скажи же, что со мной.
― Разбивается сердце, ― ответила Амфибия.


Через десять минут к Тому приехал Эмброуз, доктор Амфибии. У него были очень большие руки. Мускулистые пальцы cо скрюченными суставами, но знающие свое дело. Достав маленькую красную тряпку, он вытер нос.


― Вы тот парень, у которого болит сердце? – спросил он Тома.
― Да.

Эмброуз снял свою бейсболку в знак приветствия. Затем снова надел. Удивленно приподнял брови:

― Не могу же я на тебя весь день потратить?
Том посторонился, давая проход.
― Где тут кухня?
Том провел Эмброуза через жилую комнату в кухню. Взгляд доктора сразу же упал на стол.
― Крепкий? ― поинтересовался Эмброуз.
Он навалился всем своим весом на угол стола. Затем опустился на колени и осмотрел ножки.
― Пойдет, ― резюмировал он, и принялся убирать тарелки и газеты. – Раздевайтесь.
Том начал расстегивать пуговицы.
Эмброуз указал на стол:
―Лицом вниз, ― сказал он.


Том залез на стол. Он был обнажен. От столешницы из линолеума похолодела щека.

Натянув резиновую перчатку на правую руку, Эмброуз засунул палец в задний проход Тома. Том почувствовал, что задыхается. Эмброуз выдернул палец - и Том ощутил, как что-то в его груди лопнуло. Эмброуз перевернул его на спину, и Том увидел, что грудь его раскрылась, высвободилась, как двигатель автомобиля, над которым подняли капот. Эмброуз приподнял ее, подперев одним из рёбер под углом сорок пять градусов, и начал копаться внутри.

― Думайте о своей девушке, ― попросил Эмброуз.
― Жене, ― поправил Том.
― Без разницы, просто представьте ее.
― Том сразу же вообразил себе лицо Перфекционистки.
― А теперь представьте самую замечательную ее черту, ― инструктировал его Эмброуз.


Том представил себе нос Перфекционистики. Он почувствовал на сердце руку Эмброуза. Сделал несколько коротких вдохов. Эмброуз добрался до предсердия. Нажал где-то внизу и оттуда вырвалась тонкая струйка крови, мгновенно ударившая Эмброузу в лицо.


― Вероятно, в этом все дело, ― сказал Эмброз, доставая из заднего кармана платок и протирая им лицо.
― Что? Что это такое?
― Когда вы последний раз чистили предсердие?
― Никогда не чистил.
― Так и думал, ― ответил Эмброуз. ― Тут мне понадобится Стюарт.

Стюартом он называл длинный громоздкий прибор, который держал в багажнике своего грузовика и использовал крайне редко. Оставив Тома лежать на столе, он вышел из комнаты.


Том слышал, как открылась и закрылась дверь квартиры. Эмброуза не было четверть часа. Все это время обнаженный Том лежал на кухонном столе. Он наклонил голову вправо и смотрел как бьется его сердце.


Эмброуз вернулся, держа объемный металлический ящик для инструментов. Он достал оттуда длинный острый инструмент из тонкой нержавеющей стали. Это и был Стюарт. Эмброузу приходилось держать его двумя руками.

― Сделайте глубокий вдох, ― попросил Эмброуз. – И вспомните тот момент, когда впервые поцеловали ее.

Том представил ужасную квартиру в подвале, где жил раньше. Самым жутким там был линолеум на кухне. Покрытый следами сапог и пятнами от прожженных сигарет. Потеряв свой белый цвет, он теперь всегда выглядел грязно-серым.

Перфекционистка не могла с этим мириться. В среду, через пять дней после первого настоящего свидания, она принесла два ведра ярко-голубой краски и два валика.

― Замечательно, ― согласился Том.
И они стали красить пол. Начали с того места, где линолеум соприкасался с ковром. Работали с сумасшедшей скоростью. Сначала красили, кусок, отходили на несколько футов назад и снова красили. Очень скоро они уперлись ногами в стену. Загнали себя в угол. Том поднял голову и увидел улыбавшуюся Перфекционистку.


― Ну и какого черта мы тут сидим? – спросил ее Том.


Перфекционистка поцеловала его (восхитительно).