Отрывок из книги «Все мои друзья – супергерои»
Эндрю Кауфман.


В ту ночь у Тома возникли боли в груди. Первый приступ случился в десять вечера. Боль была резкой и продолжительной. Из-за неё он скрючился, но вскоре она прошла. Через пару часов боль вернулась, а к утру приступы повторялась каждые десять минут. Перфекционистка спала, и Том знал, что не стоит её трогать. Он позвонил Амфибии.


– Привет, – сказал Том.
– Привет, – ответил Амфибия.
– Ох… – простонал Том. Его сердце пронзила боль.
– Что случилось?
– Боль в груди.
– Резкая и продолжительная?
– Да.
– Она повторяется?
– Да!
– Всё чаще и чаще?
– Сейчас повторяется чаще, чем каждые десять минут.
– Я вызову врача.
– Что такое?
– Он лучший в своём деле.
– Скажи, что со мной!
– У тебя барахлит сердце, – ответил Амфибия.


Уже через десять минут Эмброуз, врач Амфибии, был под дверью Тома.


Руки Эмброуза были крепкими. У него были проворные, сильные пальцы с крупными суставами. Он достал из своего кармана красную тряпку и протёр лицо.


– Ты тот парень с болью в сердце? – спросил Эмброуз.
– Да.


Эмброуз снял свою бейсболку, а затем снова надел её на голову. Он поднял брови: “У меня времени в обрез.”


Том отошёл от дверного проема.


– Где кухня? – спросил Эмброуз.


Том провёл доктора через гостиную на кухню. Взгляд Эмброуза упал на кухонный стол.


– Он крепкий? – поинтересовался Эмброуз, опёршись всем своим весом о край стола. Он опустился на колени и осмотрел его снизу. – “Подойдёт” – сказал доктор и начал убирать газеты и посуду, оставшуюся после завтрака.
– Раздевайся, – скомандовал он.


Том начал раздеваться.


Эмброуз указал на кухонный стол и приказал: “Ложись лицом вниз”.


Том, обнажённый, взобрался на стол. Его поверхность была холодной.


Эмброуз натянул резиновую перчатку на правую руку. Он ввёл палец в анальное отверстие пациента, от чего тот охнул. Эмброуз надавил, и Том почувствовал щелчок в груди. Доктор перевернул его, и Том увидел, что его собственная грудная клетка раскрылась, словно капот машины. Эмброуз приподнял грудную клетку мужчины, подпер её костью ребра под углом сорок пять градусов и начал копошиться внутри.


– Подумай о своей девушке, – скомандовал Эмброуз.
– О моей жене, – поправил Том.
– Без разницы, просто представь её лицо.


Том вспомнил лицо Перфекционистки.


– А теперь представь её лучшую черту, – потребовал Эмброуз.


Том представил нос Перфекционистки. Он почувствовал руку Эмброуза на сердце и сделал несколько неглубоких вдохов. Доктор завёл руку за сердце и сжал. Наружу резко вырвалась струя крови, попав Эмброузу в лицо.


– Должно быть, это оно, – проговорил Эмброуз, засунув руку в карман, чтобы достать тряпку и вытереть лицо.
– Что? Что такое?
– Когда его последний раз чистили?
– Его никогда не чистили.
– Именно, – сказал Эмброуз. – Мне понадобится Стюарт.


Стюарт был длинным, непрактичным инструментом, который Эмброуз хранил в кузове своего грузовика и редко использовал. Доктор покинул комнату, оставив Тома обнажённым на кухонном столе.


Том слышал, как дверь квартиры открылась и закрылась. Эмброуза не было пятнадцать минут. Том продолжал лежать раздетый на столе. Вытянув шею, он наблюдал за биением собственного сердца.


Эмброуз вернулся, неся в руках большой металлический ящик. Оттуда он достал длинный и острый инструмент, сделанный из тонкой нержавеющей стали.


– Сделай глубокий вдох, – вновь скомандовал Эмброуз. – И думай о вашем с ней первом поцелуе.


Том представил отвратительную квартиру в подвале, в которой он раньше жил. Наихудшим был линолеум на кухне: он был покрыт отпечатками обуви и следами от сигарет. Когда-то белый, сейчас он стал серым и постоянно выглядел грязным.


Перфекционистка не выдержала этого. Однажды, в среду, пять дней спустя с их первого официального свидания, она пришла с двумя ведрами ярко-синей краски для пола и двумя валиками.


– Замечательная идея, – отметил Том.


Они приступили к покраске пола. Начали с того места, где заканчивался ковер и начинался линолеум. Они работали с бешеной скоростью: красили то, что было перед ними, затем немного отодвигались назад и красили следующую область. Вскоре они уперлись в стену кухни. Они закрасили самих себя в угол. Том поднял взгляд, Перфекционистка улыбалась.


– Что, черт возьми, мы теперь будем делать? – спросил он.


Перфекционистка поцеловала его (восхитительно).