Отрывок из книги Эндрю Кауфмана «Все мои друзья – супергерои»


Той ночью у Тома начались боли в груди. Первый приступ случился в десять часов вечера, он был острым и продолжительным. Том скрючился от боли, но она со временем отступила. Спустя два часа боль повторилась, а к утру приступы случались уже каждые 10 минут. Перфекционистка спала и Том знал, что не стоило будить её. Он позвонил Амфибии.


– Привет, – сказал Том.
– Привет, – ответил Амфибия.
Том простонал, так как боль снова пронзила его сердце.
– Что случилось?
– Боль в груди.
– Острая и продолжительная?
– Да.
– Но проходящая сама по себе?
– Да!
– С возрастающей частотой?
– Уже чаще чем каждые десять минут.
– Я пошлю за доктором.
– Что со мной?
– Он лучший в своём деле.
– Скажи мне, что со мной!
– У тебя барахлит сердце… – ответил Амфибия.


Через десять минут Эмброуз, доктор за которым послал Амфибия, был уже под дверью Тома.


Руки Эмброуза были массивными, с сильными, подвижными, пальцами и выпирающими костяшками. Он достал из своего кармана красную тряпку и промокнул ею лицо.


– Это ты парень с больным сердцем? – обратился он к Тому.
– Да.
Эмброуз снял, а затем снова надел свою бейсбольную кепку. Он поднял брови:
– У меня мало времени.
Том пропустил врача к двери.
– Где кухня? – спросил доктор.


Том провел Эмброуза через гостиную в кухню, где взгляд врача упал на кухонный стол.
– Он крепкий? – поинтересовался доктор, всем телом наваливаясь на угол стола. Затем он стал на колени и осмотрел его снизу.
– Сойдет, – сказал Эмброуз, начав убирать со стола газеты и тарелки, оставшиеся после завтрака. – Раздевайся – приказал он.


Том начал раздеваться. Эмброуз указал на кухонный стол и вновь скомандовал:
– Ложись, лицом вниз.


Том, голый, залез на кухонный стол. Покрытая линолеумом поверхность отдавала холодом.


Эмброуз натянул резиновую перчатку на правую руку и ввел палец в анус Тома, отчего тот охнул. Эмброуз надавил и Том почувствовал, как что– то щёлкнуло у него в груди. Доктор перевернул его на спину и Том увидел, что его собственная грудная клетка раскрылась, как капот автомобиля. Эмброуз открыл грудную клетку пациента и, подперев ее реберной костью под углом в сорок пять градусов, начал там ковыряться.
– Думай о своей девушке, – скомандовал доктор.
– Жене – ответил Том.
– Неважно, просто представь её лицо.
Том вспомнил лицо Перфекционистки.
– Теперь, представь то, что тебе в ней больше всего нравится, – продолжал инструктировать доктор.


Том представил нос Перфекционистки. Он почувствовал руку Эмброуза на своём сердце и сделал несколько неглубоких вдохов. Доктор достиг места за сердцем, сжал его внизу, и струя крови брызнула ему в лицо.


– Должно быть, это оно – произнёс Эмброуз, вновь доставая из своего кармана красную тряпку и вытирая лицо.
– Что? Что там?
– Когда в последний раз его чистили?
– Я никогда этого не делал.
– Вот именно, – сказал Эмброуз. – Мне понадобится Стюарт.


«Стюартом» был длинный и громоздкий инструмент, который Эмброуз держал в кузове своего грузовика и редко использовал. Оставив Тома голым на кухонном столе, мужчина покинул комнату.


Том слышал, как открылась и закрылась дверь квартиры. Доктора не было пятнадцать минут, а Том всё также лежал раздетым на кухонном столе. Вытянув шею вниз и вправо, он наблюдал, как бьётся его сердце.


Эмброуз вернулся с большим металлическим ящиком. Оттуда он достал длинный и острый инструмент из тонкой нержавеющей стали. Это и был Стюарт. Эмброузу приходилось держать его двумя руками.


– Сделай глубокий вдох, – вновь приказал Эмброуз – и подумай о вашем с ней первом поцелуе.


Том представил ужасную подвальную квартиру, в которой он, когда– то жил. Самой худшей её частью кухонный пол, покрытый линолеумом. Он был в потертостях от ботинок и следах от сигарет. Из белого он стал серым и всегда выглядел грязно.


Перфекционистка не могла этого выносить. Однажды в среду, спустя пять дней с их первого официального свидания, она появилась на пороге его двери с двумя ведрами ярко– голубой краски и двумя валиками.


– Хорошая идея – сказал/согласился Том.


Они принялись красить пол, начав с места, где ковер соприкасался с линолеумом. Они работали, в бешеном темпе: они красили часть пола перед ними, затем делали несколько шагов назад и красили там. В мгновение они уперлись в стену кухни. Они оказались закрасили сами себя в углу. Том взглянул на Перфекционистку. Она улыбалась.


– И что нам, чёрт возьми, теперь с этим делать? – обратился к ней Том.
Перфекционистка поцеловала его (идеально).