Отрывок из повести "Все мои друзья - супергерои" Эндрю Кауфмана

Той ночью у Тома начались боли в груди. Первый приступ пришёл в десять часов вечера. Боль эта была острая и продолжительная. Он весь скрючился, но затем она прошла. Следующий приступ был спустя два часа, а к утру они случались каждые десять минут. Перфекционистка спала и он знал, что её нельзя беспокоить. Он позвонил Амфибии.

—Привет.

—Привет, — ответила Амфибия.

— Ауччч, — простонал Том. Острый приступ боли стрельнул ему в сердце.

—Что происходит?

—Боли у меня в груди.

—Острые и продолжительные?

—Да.

—Но непрекращающиеся?

—Да!

—С увеличивающейся частотой?

—Сейчас перерывы уже меньше десяти минут.

—Я отправляю к тебе доктора.

—Что со мной такое?

—Он — лучший в своем деле.

—Скажи же, что со мной!

—Твое сердце разбивается.

Амброз, доктор Амфибии, уже через десять минут был у двери Тома. У доктора были толстые руки. Его пальцы были мускулистыми, а костяшки пальцев набухшими, хорошенько смазанными маслом. Из заднего кармана он достал красную тряпку и протер лицо.

—Ты тот парень с сердцем?

—Да.

Амброз снял свою бейсбольную кепку. Затем надел её обратно. Вздёрнул брови.

— Я не собираюсь торчать тут целый день.

Том отошел от двери и пропустил его внутрь.

—Где кухня?

Том провел его через гостиную в кухню. Глаза доктора остановились на обеденном столе.

—Он крепкий? —поинтересовался Амброз, опираясь всем весом на угол стола.

Доктор опустился на колени и изучил все соединения пол столом.

— Пойдет, — сказал он и начал убирать остатки завтрака и газеты, — Раздевайся.

—Лицом вниз, — скомандовал Амброз, указывая на стол.

Том, обнажённый, забрался на кухонный стол. Линолеум столешницы холодил ему щёку.

Амброз натянул резиновую перчатку на свою правую руку и засунул палец в анус Тома. Тот ахнул. Доктор вынул палец и Том почувствовал хлопок в груди. Затем его перевернули на спину и стало видно, что вся грудь открыта, словно капот машины. Амброз приподнял грудь, подпирая её рёбрами под углом 45 градусов и начал в ней ковыряться.

—Думай о своей девушке, — велел врач.

—Она моя жена.

—Неважно, просто представь её лицо.

Том представил лицо Перфекционистки.

—Теперь представь самую лучшую её черту.

Том стал представлять нос Перфекционистки. Он чувствовал руку Амброза на своём сердце. Том начал быстрее дышать. Доктор схватился за сердце, сдавил снизу и оттуда резко прыснула струйка крови, попадая прямо ему в лицо.

—Думаю, это оно и есть, — сказал Абмроз, доставая тряпку из своего кармана и вытирая лицо.

—Что? Что это такое?

—Когда в последний раз ты делал тут чистку?

—Я ни разу этого не делал.

— Вот именно. Тут мне понадобится Стюарт.

Стюатом оказался длинный громоздкий инструмент, редко используемый и хранимый в багажнике грузовика. Оставив пациента лежать голым на столе, Амброз покинул кухню. Том услышал, как открывается и закрывается входная дверь. Врача не было пятнадцать минут. Том так и лежал голый на кухонном столе. Он вытянул свою шею вниз и вправо и смотрел, как бьется его сердце. Амброз вернулся, неся большой металлический ящик с инструментами. Он достал длинный и острый прибор из тонкой нержавеющей стали. Это и был Стюарт. Для его использования нужны были обе руки.

—Сделай глубокий вдох и подумай о первом разе, когда ты её поцеловал, — инструктировал Амброз.

Том представил ужасающую подвальную квартиру, в которой он раньше жил. Самой худшей её частью был линолеум на кухне. Его покрывали царапины от ботинок и сигаретные ожоги. Совсем уже не белый, этот пол был серым и вечно выглядел грязным.

Перфекционистка была не в силах вынести это. Однажды в среду, спустя пять дней после их первого официального свидания, она пришла с двумя вёдрами яркой синей краски для пола и двумя малярными валиками.

—Отличная идея, — сказал тогда Том.

Они стали красить пол, начали в месте на стыке ковра и линолеума. Работали в обратном направлении и в бешеном темпе. Они красили то, что было прямо впереди, а затем отодвигались немного назад и красили там. Совсем немного времени прошло и их ноги коснулись стены кухни позади. С помощью краски они загнали себя в угол. Том увидел, что Перфекционистка улыбается.

—Чёрт, что же мы будем делать теперь? - спросил её Том.

Перфекционистка поцеловала его (по-перфекционистки идеально).