Все мои друзья супергерои

Ночью у Тома начались боли в груди. Первый приступ начался в десять вечера. Боль была острой и продолжительной. Его буквально согнуло пополам, но приступ быстро закончился. Через два часа начался второй; к утру они стали повторяться каждые десять минут. Идеальная спала. Том знал, что лучше ее не беспокоить. Он позвонил Амфибии.

– Привет, – сказал Том.
– Привет, – ответил Амфибия.
– Ахх, – прохрипел Том.
Его сердце пронзила острая боль.
– Что случилось?
– Боль в груди.
– Острая и продолжительная?
– Да.
– И при этом повторяется?
– Да!
– И все чаще?
– Да почти каждые десять минут уже.
– Я пришлю доктора.
– Что со мной?
– Он лучший из всех, кто есть.
– Скажи, что со мной!
– Сердечко у тебя барахлит, – сказал Амфибия.

Через десять минут у двери уже стоял личный врач Амфибии Амброз.

Руки его были крупными, пальцы мускулистыми, костяшки сильно выпирали, доктор находился в отличной форме. Он достал из заднего кармана красную тряпку и протер лицо.
– Это у тебя проблемы с сердцем? – спросил он Тома.
– Да.
Амброз снял бейсболку. Потом снова надел. У него приподнялись брови.
– Я не могу возиться с тобой весь день...
Том отступил, пропуская его в дом.
– Где кухня? – спросил Амброз,
Том провел его через гостиную на кухню. Взгляд Амброза остановился на кухонном столе.
– Крепкий? – спросил он, навалившись всем весом на угол. Потом проверил крепления внизу. – Наверное, да, – сказал Амброз, затем принялся убирать со стола газеты и оставшуюся от завтрака посуду.

– Раздевайся, – приказал он.
Том принялся расстегивать рубашку.
Амброз указал на стол.
– Лицом вниз, – скомандовал он.

Том залез на стол. Совершенно голый. Покрытая клеенкой столешница холодила щеку. Раздался тихий щелчок – Амброз надел на правую руку резиновую перчатку. Он сунул палец в анус Тома. Тот охнул. Амброз вытащил палец, Том почувствовал, как что-то щелкнуло в груди. Амброз перевернул его на спину, Том увидел, что его грудь раскрылась, словно капот машины. Амброз раздвинул грудь Тома так, что ребра встали под углом в сорок пять. Затем принялся там ковыряться.

– Думай о подружке, – велел он.
– Жене, – поправил Том.
– Неважно, представь ее лицо.
Том представил лицо Идеальной.
– Теперь представь самую лучшую часть ее лица, – велел Амброз.

Том представил нос жены. Он почувствовал руку Амброза на своем сердце. Том мелко и часто дышал. Амброз, запустил руку под его сердце. Он сжал его, в лицо доктору брызнула струйка крови.

– Вот, наверное, тут проблема, — сказал Амброз.
Не прекращая возиться с сердцем, он достал из кармана тряпку и вытер лицо.

– Что? Что там?
– Ты когда в последний раз его чистил?
– Я никогда его не чистил.
– Ну да, — сказал Амброз. — Мне тут Стюарт нужен.

Стюартом Амброз называл длинный громоздкий инструмент, которым пользовался редко, вот он и валялся в багажнике грузовика. Доктор вышел из комнаты, оставив Тома лежать голым на столе в одиночестве.

Том услышал, как открылась и закрылась дверь. Амброза не было минут пятнадцать. Том так и лежал голым на столе. Он вытянул шею вниз и чуть вправо. Его сердце билось. Амброз вернулся с вытянутым железным ящиком. Он достал оттуда длинный и острый инструмент из нержавеющей стали. Тот самый Стюарт. Амброз держал его двумя руками.

– Сделай глубокий вдох, – велел он. – И вспомни как впервые поцеловал ее.

Том представил ту жуткую квартиру, расположенную на цокольном этаже, в которой жил тогда. Хуже всего был линолеум на полу кухни. Всюду в царапины от обуви, да черные пятна от окурков. Раньше он был белым, а теперь приобрел грязно-серый оттенок. Такого Идеальная вынести не могла. Однажды в среду, через пять дней после того, как они начали встречаться, она пришла с двумя ведрами ярко синей краски и двумя роллерами.

– Отличная идея, — сказал Том.

Они принялись красить пол. Начали там, где линолеум смыкался с ковром. Они работали в быстром темпе, двигаясь спинами вперед. Влюбленные закрашивали все перед собой, немного отступали назад, и снова закрашивали. И так до тех пор, пока их пятки не уперлись в стену кухни. Сами «закрасили» себя в угол.
Том поднял голову, Идеальная улыбалась.

– И что за ерундой мы тут страдаем? – спросил ее Том.
Идеальная поцеловала его (Идеальным поцелуем).