Отрывок из произведения Эндрю Кауфмана «Все мои друзья – супергерои»


Той ночью в 10 часов Том впервые почувствовал боль в груди, резкую и продолжительную. Он скорчился от боли, и она утихла. Новый приступ начался через 2 часа, и уже к утру они повторялись каждые 10 минут. Идеалистка спала, и Том знал, что не сможет ее разбудить. Он позвонил Амфибии:

— Привет.

— Привет, — ответил Амфибия.

Том вскрикнул от боли, пронзившей сердце.

— Что происходит?

— Боль в груди.

— Резкая и продолжительная?

— Да.

— И повторяющаяся?

— Да!

— Очень часто?

— Уже меньше, чем через каждые 10 минут.

— Я вызову к тебе врача.

— Что со мной?

— Лучше него здесь не найти.

— Скажи, что со мной!

— Твое сердце разрывается, — ответил Амфибия.

Врач, которого вызвал Амфибия, был у двери дома Тома уже через 10 минут.

Руки у Эмброуза были толстые, пальцы мускулистые, костяшки крупные и лоснящиеся. Он вытащил из заднего кармана красную тряпку и вытер пот с лица:

— Это у тебя боли в сердце?

— Да.

Эмброуз снял бейсбольную кепку. Затем надел и, вскинув брови, произнес: «Так и будем стоять весь день?».

Том попятился, пропуская врача в квартиру.

Эмброуз спросил, где кухня, и Том провел его туда через гостиную. Взгляд врача упал на кухонный стол.

«Устойчивый?» — спросил Эмброуз, навалившись всем телом на угол стола. Он опустился на колени и заглянул под стол, изучая, крепко ли держатся ножки. «Подойдет, раздевайтесь», — скомандовал он, убирая со стола посуду и газеты.

Том начал расстегивать одежду.

Эмброуз указал на стол: «Ложитесь лицом вниз».

Том залез на кухонный стол. Полностью голый. Поверхность стола холодила щеку.

Эмброуз со звонким щелчком натянул на правую руку резиновую перчатку и вставил палец в задний проход пациента. Том резко выдохнул. Эмброуз за что-то потянул, и Том почувствовал хлопок в груди. Эмброуз перевернул Тома, и грудная клетка пациента освободилась и раскрылась как капот автомобиля. Эмброуз поднял грудную клетку Тома, подперев ее ребром под углом 45 градусов, и начал копаться внутри.

— Думай о своей девушке, — скомандовал Эмброуз.

— Жене.

— Неважно, просто представь ее лицо.

Том представил лицо Идеалистки.

— А теперь подумай о ее достоинствах, — наставлял Эмброуз.

Том представил нос Идеалистки. Он ощутил руку Эмброуза у себя на сердце. Том сделал несколько коротких вдохов. Эмброуз дотянулся до области позади сердца, стиснул его, и ему в лицо брызнула тонкая струйка крови.

— Так вот в чем дело, — произнес Эмброуз, а затем вытащил из заднего кармана тряпку и вытер лицо.

— Что? Что это?

— Когда ты последний раз делал прочистку?

— Никогда я не делал прочистку.

— В этом-то и дело. Здесь мне понадобится Стюарт.

Стюарт был длинным громоздким инструментом, который Эмброуз редко использовал и хранил в кузове грузовика. Врач вышел из комнаты, оставив Тома лежать голым на кухонном столе.

Том услышал, как дверь в квартиру открылась и закрылась. Эмброуза не было минут 15. Том лежал голым на кухонном столе. Он вытянул шею вниз и вправо и увидел свое бьющееся сердце.

Эмброуз вернулся с длинным металлическим ящиком для инструментов. Он вытащил длинный тонкий острый инструмент из нержавеющей стали. Это был Стюарт. Эмброуз держал его обеими руками.

— Сделай глубокий вдох, — проинструктировал Эмброуз. — И вспомни, как впервые ее поцеловал.

Том вспомнил ужасную полуподвальную квартиру, в которой он раньше жил. Самой отвратительной деталью в этой квартире был линолеум на полу в кухне. Он был усеян следами от ботинок и прожогами от сигарет. Некогда белый, теперь он был серым, что вообще всегда смотрится грязно.

Идеалистка терпеть его не могла. Однажды в среду она принесла два ведра ярко-голубой краски для пола и два валика.

«Прекрасная идея», — отметил Том.

Они принялись красить пол. Начали там, где заканчивался ковер, и продвигались дальше с остервенением. Они красили то, что было перед ними, затем делали шаг назад и снова красили. Очень быстро они уперлись в стену кухни. Окрасив все вокруг, они оказались загнанными в угол. Том поднял взгляд и увидел, что Идеалистка улыбалась.

— Ну и что нам теперь делать? — спросил ее Том.

Идеалистка поцеловала его в ответ (идеально).