«Все мои друзья супергерои»
Эндрю Кауфман
(отрывок)

В ту ночь Том узнал, что такое настоящая боль в груди. Первый приступ случился в десять вечера. Тома буквально скрючило пополам. Боль была острой и невыносимой, но вскоре утихла. Спустя пару часов она вернулась с новой силой. К утру приступы случались уже каждые десять минут. Перфекционистка спала, и он знал, что лучше ее не тревожить. Он позвонил Амфибию.
— Привет, — сказал Том.
— Привет, — ответил Амфибий.
— Ммм, — простонал Том, в очередной раз скорчившись от боли.
— Что с тобой?
— Боль в груди.
— Острая и резкая?
— Да.
— И накатывает приступами?
— Да!
— И приступы учащаются?
— Уже каждые 10 минут.
— Я пришлю тебе врача.
— Что со мной?
— Он лучший в округе.
— Ради бога, что со мной?
— Твое сердце разрывается на части, — ответил Амфибий.
Амброзий, доктор Амфибия, добрался до Тома за десять минут. Его крепкие мускулистые пальцы с распухшими суставами блестели от масла. Он достал из заднего кармана красный носовой платок и вытер пот с лица.
— Это у тебя проблемы с сердцем? — спросил он Тома.
— Да.
Амброзий снял бейсболку, затем снова надел ее, многозначительно приподняв брови.
— У меня, в общем-то, есть и другие дела…
Том отступил, позволяя ему войти.
— Где у вас кухня? — поинтересовался Амброзий.
Они прошли в кухню через гостиную. Амброзий внимательно осмотрел кухонный стол.
— Так, что тут у нас? Достаточно крепкий?
Амброзий навалился на угол стола всем своим весом, потом присел на корточки и проверил крепления.
— Пойдет, — вынес вердикт он и начал убирать со стола газеты и тарелки с остатками завтрака. Затем скомандовал:
— Раздевайся.
Том начал расстегивать рубашку.
— Ложись лицом вниз.
Том разделся догола и забрался на стол. Ламинированная столешница обдавала холодом.
Амброзий надел одноразовую перчатку на правую руку и быстро засунул палец Тому прямо в анус. Тот только ахнул, а затем почувствовал странный щелчок в груди. Амброзий перевернул его на спину, грудная клетка Тома раскрылась, как капот автомобиля. Амброзий приподнял ее, зафиксировав ребром под углом 45 градусов, и начал ковыряться внутри.
— Подумай о своей подружке, — скомандовал Амброзий.
— Она мне жена, — уточнил Том.
— Как скажешь. Просто представь себе ее лицо.
Том представил лицо Перфекционистки.
— А теперь сосредоточься на ее самой привлекательной черте, — сказал Амброзий.
Том представил себе нос Перфекционистки.
Он ощутил руки Амброзия на своем сердце. Стало тяжело дышать. Амброзий поддел сердце снизу, немного надавил, и тонкая струйка крови ударила ему в лицо.
— Вот оно, — Амброзий достал платок из заднего кармана и вытер кровь с лица.
— Что это? Что со мной?
— Когда ты его чистил в последний раз?
— Никогда.
— Оно и видно, — усмехнулся Амброзий. — Мне понадобится Стюарт.
Стюартом он называл длинный и довольно громоздкий инструмент, который требовался нечасто и поэтому обычно валялся в грузовике.
Том услышал, как дверь квартиры открылась и закрылась. Амброзия не было минут пятнадцать. Все это время Том лежал на кухонном столе, абсолютно голый, и, слегка наклонив голову вправо, с интересом наблюдал, как бьется его собственное сердце.
Амброзий вернулся с узким металлическим ящиком, открыл его и достал длинную острую штуковину из нержавеющей стали. Это и был Стюарт. Держать Стюарта приходилось двумя руками.
— Сделай глубокий вдох, — сказал Амброзий, — и вспомни, как ты впервые поцеловал ее.
Том как наяву увидел ту ужасную квартирку в подвале, где он жил, и еще более отвратительный линолеум на кухне — весь в царапинах от обуви, с дырками от сигарет, когда-то белый, но уже давно грязно-серый, вечно будто немытый.
Перфекционистка не могла стерпеть такое убожество. Однажды в среду, на пятый день после их первого официального свидания, она пришла с двумя валиками и двумя банками ярко-синей краски для пола.
— Отличный план, — согласился Том.
Они начали красить с того места, где заканчивалось ковровое покрытие. Работали быстро и слаженно: красили кусок пола перед собой, делали несколько шагов назад, снова красили, снова отступали. И довольно скоро уперлись в стену позади себя. Они загнали себя в угол. Том посмотрел на нее, она улыбнулась.
— Что же нам теперь делать? — спросил Том.
В ответ Перфекционистка поцеловала его. Безупречно, как и все, что она делала.