«Все мои друзья – супергерои»

Эндрю Кауфман

Той ночью у Тома заболела грудь. Первый раз – часов в десять вечера. Резко и настойчиво. Он согнулся в три погибели, и боль отступила. Второй раз грудь заболела через два часа. К утру приступы повторялись каждые десять минут. Перфекционистка спала, и он не хотел ее будить. Он позвонил Амфибию.

- Привет, - сказал Том.

- Привет, - ответил Амфибий.

- Ай! – простонал Том. Боль пронзила его до самого сердца.

- Что случилось?

- Грудь болит.

- Резко и настойчиво?

- Да.

- И приступы повторяются?

- Да!

- Всё чаще?

- Каждые десять минут.

- Я отправлю к тебе врача.

- Что со мной?

- Он тебе поможет.

- Скажи, что со мной?!

- Твое сердце разбивается, - ответил Амфибий.

Отправленный Амфибием врач, Эмброуз, появился на пороге у Тома через десять минут.
У Эмброуза были массивные руки с жилистыми пальцами и лоснящимися узловатыми костяшками. Он вытащил из заднего кармана красную тряпку и вытер лицо.

- Это у тебя сердце? – спросил он у Тома.

- Да.

Эмброуз снял бейсболку. Надел обратно. Сделал большие глаза.

- У меня куча дел…

Том освободил проход.

- Где кухня?

Том повел врача через гостиную в кухню. Взгляд Эмброуза задержался на столе.

- Прочный? – спросил он, налегая всем весом на угол столешницы. Затем опустился на колени и осмотрел ножки.

- Пойдет, - решил он и начал убирать со стола оставшиеся с завтрака тарелки и газеты. Потом скомандовал:

- Раздевайся.

Том начал расстегивать пуговицы.

Эмброуз указал на стол.

- Лицом вниз.

Том разделся догола. Вскарабкался на стол. Матовая поверхность холодила щеку.

Эмброуз натянул резиновую перчатку на правую руку. Вставил палец Тому в анус. Том охнул. Эмброуз засунул руку поглубже, и в груди что-то щелкнуло. Эмброуз перевернул его, и Том увидел, что грудная клетка распахнулась словно капот автомобиля. Эмброуз приподнял ее, подперев ребром под углом сорок пять градусов. Потом продолжил копаться внутри.

- Думай о своей девушке, - скомандовал Эмброуз.

- Она моя жена, - поправил Том.

- Неважно. Представь ее лицо.

Том представил лицо Перфекционистки.

- Теперь представь ее лучшую черту, - велел Эмброуз.

Том представил нос Перфекционистки. Он ощущал руку Эмброуза на своем сердце. Дышалось тяжело. Эмброуз дотянулся до обратной стороны сердца, обхватил его и сжал. Кровь брызнула ему прямо в лицо.

- Наверно, всё, - сказал Эмброуз. Потом залез в задний карман, достал тряпку и вытер лицо.

- Всё? Что всё?

- Когда ты последний раз его чистил?

- Я никогда его не чистил.

- Вот именно. Поэтому мне нужен Стюарт.

Стюарт – это длинный и громоздкий инструмент, которым Эмброуз почти не пользовался и поэтому хранил его где-то в дальнем углу багажника. Он вышел из кухни, оставив Тома лежать нагишом на столе.

Том слышал, как входная дверь открылась и закрылась. Эмброуза не было минут пятнадцать, а Том все лежал голяком на кухонном столе. Он склонил голову набок и искоса наблюдал за биением сердца.

Эмброуз вернулся с длинным металлическим ящиком. Из него он вытащил острое приспособление вытянутой формы из тонкой нержавейки – Стюарта. Держать его приходилось обеими руками.

- Сделай глубокий вдох, - велел Эмброуз, - и вспомни свой первый поцелуй с ней.

Том представил ту жуткую квартиру в полуподвале, в которой раньше жил. Линолеум на кухне там был ужасающий. Протертый подошвами прежних жильцов и прожженный их же сигаретами. Когда-то он был белым, но к тому времени стал серым и всегда казался грязным.

Перфекционистка не могла спокойно на него смотреть. Через пять дней после их первого официального свидания, в среду, она объявилась с двумя ведерками ярко-голубой краски для пола и двумя валиками.

- Отличная идея, - сказал ей Том.

Они принялись красить пол. Начали от стыка линолеума с ковром. Продвигались с умопомрачительной скоростью. Красили пол перед собой, отступали назад и продолжали красить. Даже не заметили, как оказались у дальней стены. Они закрасили сами себя в угол. Том поднял голову и увидел, что Перфекционистка улыбается.

- И что мы будем делать теперь? – спросил он ее.

Перфекционистка ответила ему поцелуем (идеальным).