Сразу после того, как мы с ним расстались, я снова оказался в компании миссис Бриссенден; после нашего разговора она все еще была нацелена на изобличение.

— Это она, здесь не может быть никакой ошибки, понимаете? Не знаю, как я могла не догадаться. Я, конечно, не так проницательна, как вы, и понимаю суть, когда все уже полностью очевидно. Но когда понимаю… — она усмехнулась с ноткой гордости в голосе в знак смиренного принятия этого факта. — Они ушли вместе.

— Куда?

— Не знаю, но несколько минут назад я видела, как они совершенно явно пытались «смыться». Бедняжки, наверное, хотели тихо провести время подальше от всех в парке или в садах. Когда все о них знаешь, это очевидно. Как там было в этой избитой песне? «Лучше первым все узнать…». Мне кажется — я надеюсь, вы не подумаете ничего такого — что у вас просто сверхъестественное восприятие. Я имею в виду то, как вы заметили выдавшие ее признаки.

Но, сударыня, — возразил я, — ничего особенного ее не выдало. Она вообще ничем не выделялась. Это вы так отчаянно настаивали, что это она.

Моя собеседница уставилась на меня; я отчетливо помню непереносимое ощущение исходящей от нее самовольности и жестокости. Оно было неосознанным, но от этого не менее раздражающим. Ее красивая грудь порывисто вздымалась, а голубые глаза расширились от переполнившего ее безнаказанного, примитивного самомнения. Короче говоря, смотря на ее отношение к бедняге Бриссу, я не мог смириться с ее одержимостью миссис Сервер. Кажется, как-то раз миссис Бриссенден самоотверженно напомнила мне, что у нее нет любовника. Любовника у нее, может, и не было, но она просто-напросто постепенно пожирала душу бедняги Брисса.

— Я не вижу в поведении миссис Сервер ни одного подходящего признака, — настаивал я.

Ее лицо приобрело почти негодующее выражение.

— Даже после того, как вы сказали мне, что видите в поведении леди Джон только неподходящие признаки?

— Но здесь есть и другие женщины, кроме миссис Сервер и леди Джон.

— Конечно. Но разве минуту назад мы не рассмотрели всех претенденток и не решили, что ни одна не подходит? Если леди Джон вне сомнения, то как это может кто-то кроме миссис Сервер? Мы ищем дурочку...

— Ах, неужели? — прервал ее я.

— Да, конечно, по вашей теории, которая меня так заинтриговала! Вы первым высказали эту мысль.

— Что мы ищем дурочку? — я почувствовал, как настроение мое мрачнеет. — А нужно ли нам вообще кого-то искать?

В наступившем молчании она одарила меня странной улыбкой.

— Ах, теперь вы хотите взять свои слова назад? Вы сожалеете, что заговорили об этом. Дорогой мой, может быть, вы...

Мое сожаление не помешало тому, что, я, в общем-то, пробудил рядом пусть несколько ограниченный и робкий, но пытливый разум. Однако все ещё оставались насущными удивительные подробности, касающиеся нашей знакомой, о которых я рассказал ей ранее. То, что я досадовал о своей опрометчивости, никак не повлияло на вдохновенные размышления миссис Бриссенден.

— Если вы откажетесь от своих слов, это заставит меня поверить, что теперь вы хотите пытаетесь кого-то защитить. Мягкотелый вы мужчина! — воскликнула она с уверенностью, которая, признаюсь, должна была бы меня насторожить, — с вами что-то случилось после нашего разговора! Мягкотелый, — повторила она ужасающе веселым тоном, —Теперь она вам небезразлична!

Я в буквальном смысле покраснел за ее слова.

— Небезразлична?

— Неужто оказалось, что вы сами испытываете к ней нежные чувства?

Что ж, — ответил я после недолгого раздумья, — называйте так, если угодно; вы увидите, какое это дает основание быть абсолютно уверенным в ней в этой любопытнейшей ситуации, которую мы с вами обсуждали столь непринужденно. Я абсолютно уверен. Вот! Это не она. Что же касается вашего предположения о том, что в данный момент она находится где-то в укромном месте в обществе Лонга, то позвольте мне без промедления его опровергнуть. Оно не выдерживает никакой критики. Я только что вышел из библиотеки, и, если вы загляните туда, то увидите, что она находится там в обществе графа де Дрейя.

Мадам Брисс снова уставилась на меня.

— Она уже там? Во любом случае, я видела ее с мистером Лонгом; она сказала мне при встрече, что они только что пришли с пастельной живописи.

— Именно. Мы пришли туда вместе, и там они и встретились. Они ушли вместе у меня на глазах и, очевидно, расстались через несколько минут.

Она внимательно выслушала, а затем перевернула мое доказательство с ног на голову.

— Это доказывает лишь то, что они не хотят, чтобы их видели вместе, так ведь?