Тотчас после его ухода я вновь оказался в компании миссис Бриссенден, все еще пребывающей в состоянии той же преждевременной убежденности, в котором я видел ее в последний раз.

— Говорю вам, это точно она, вне всякого сомнения. Не понимаю, как я, дурочка, сразу не заметила. Разумеется, до вашей сообразительности мне далеко — меня нужно носом тыкнуть. Но уж если тыкнут!.. — сказала она, подчеркнув напускную скромность самодовольным смешком. —Удалились они вдвоем.

— Удалились? Куда?

— Не знаю, куда, но пару минут назад я видела, как они именно что улизнули. Бедняжки, должно быть, пожелали спрятаться на часок от чужих глаз в парке или саду. Если знать, в чем дело, все немедля становится ясным. Ах, но что это за вульгарная песня?.. «Сперва узнай»! Что поражает меня именно в вас, но, прошу, не поймите меня превратно, так это удивительная способность все замечать. Я о том, как она сразу вам приглянулась.

— Но, моя любезная госпожа, — запротестовал я, — ничем она мне сразу не приглянулась. Она мне не приглянулась ни сразу, ни позже. Вы же сами на нее и набросились.

Моя собеседница молча уставилась на меня, и тогда, помню, ко мне пришло почти невыносимое осознание ее скудоумия и жестокости, которые, даже будучи бессознательными, в тот момент все равно раздражали. Округлые груди вздымались, в широко распахнутых голубых глазах сверкало ее знаменитое незамысловатое самомнение. Одним словом, меня вывело из себя, сколь проницательной она оказалась насчет миссис Сервер и до чего недогадливой — в отношении своего несчастного мужа. Ранее миссис Бриссенден благородно обмолвилась, что у нее, по крайней мере, любовника нет. Пусть так, любовника у нее нет — она всего-навсего поедает беднягу Брисса дюйм за дюймом.

— Нет, — твердо заявил я, — я не заметил в миссис Сервер ни одного подходящего проявления.

Она выглядела почти разгневанной.

— Не вы ли мне говорили, что в леди Джон видите только неподходящие?

— Ах, но здесь есть и другие женщины, помимо миссис Сервер и леди Джон.

— Разумеется. Но разве мы всего минуту назад не обсудили их всех и не отмели? Если леди Джон мы исключаем, то как можно исключить и миссис Сервер? Нам нужна дурочка…

— Ох, так ли уж и нужна? — возопил я, бесцеремонно ее прервав.

— Еще бы нет. По вашей же теории, которой вы меня так заинтриговали! Вы сами и подали идею.

— Что нам нужна дурочка? — Я почувствовал, как настроение мое неуклонно портится. — Нужен ли нам вообще кто-нибудь?

Во время короткой паузы миссис Брисс одарила меня загадочной улыбкой.

— Ах, неужели вы решили пойти на попятную? Вы жалеете, что заговорили об этом. Вы, мой дорогой, должно быть…

И все же, ничто не могло отменить того факта, что подле меня моими же стараниями пробудился весьма острый ум, пусть даже ограниченный и робкий. Ведь и вправду, отмахнуться от разительной перемены в нашей подруге, на что я и обратил внимание миссис Бриссенден, теперь невозможно. Быть может, я поторопился, но это нисколько не умаляет грандиозности моего свершения.

— Если вы все же спасуете, — продолжала она, — то я решу, что с намерением кое-кого защитить. Несчастный человек! — воскликнула она с уверенностью, которая, признаюсь, сильно меня встревожила. — Что-то с вами случилось со времени нашего последнего разговора! Несчастный человек, — повторила она до ужаса радостно, — все с вами ясно!

Я буквально покраснел вместо нее.

— Ясно?

— Не угораздило ли вас в нее влюбиться?

— Что ж, — ответил я после недолгого раздумья, —считайте, что угораздило, если вам будет угодно. Поскольку тогда вы должны понимать, чем вызвана моя в ней твердая уверенность касательно столь занимательного вопроса, как наш, который мы с вами, на мгновение забывшись, так вольно трактуем. Полно! Она не подходит. А ваше предположение, что она в настоящий момент где-то уединилась вместе с Лонгом, позвольте сию же минуту опровергнуть. Если вы пройдете в библиотеку, где я только что был, то обнаружите ее там в компании графа Дрейского.

Миссис Брисс снова молча на меня воззрилась.

— Уже? Как бы то ни было, я видела ее с Лонгом, причем при встрече она сказала мне, что они только что гуляли по вайдовым зарослям.

— Именно. В саду, куда мы отправились с ней вдвоем, они и встретились, и рука об руку ушли у меня на глазах. Наверняка чуть позднее они разошлись.

Миссис Брисс выслушала меня и, немного подумав, сказала:

— Тогда о чем это говорит, как не об их страхе вместе показываться другим на глаза.