Как только мы с ним расстались, я вновь столкнулся с миссис Бриссенден, всё ещё потрясенной моим изобличением.

— Это она! У меня не осталось никаких сомнений. Где были мои глаза? Не знаю, как я это не заметила. Конечно, куда мне до вашей наблюдательности, не увижу, пока носом не ткнут. Но уж если ткнут! — она отметила свою скромность гордым смешком. — Эти двое ушли вместе.

— Куда?

— Не знаю куда, но я видела их пару минут назад — и они определенно собирались ускользнуть. Бедняжки отправились куда-то в сад, провести часик в тишине, без лишних взглядов. Когда знаешь, на что обратить внимание, то сразу заметишь. Как там называлась та вульгарная песенка? 'You've got to know it first!'* («Но нужно это знать сперва!») Знаете, меня поражает, как у вас получается добраться до самой сути подобных вещей, просто невероятно. Что первое навело вас на мысли о ней, вот я о чем.

— Но, моя дорогая, — возразил я, — совершенно ничего меня на мысли о ней не наводило. Ни первое, ни последнее, она ровным счетом непримечательна. Это вы на нее нацелились.

Помню, в этот момент миссис Бриссенден пристально взглянула на меня, и я оказался захвачен невыносимым осознанием её бестолковости и жестокости. Тогда оно было ещё только на периферии, но, тем не менее, уже весьма раздражало. Изящная грудь вздымалась, синие глаза распахнулись шире, в общем, весь её облик лучился самодовольством. Проще говоря, я не мог смириться, что она думала, будто видит миссис Сервер насквозь, хотя при этом в отношении бедного Брисса была совершенно слепа. Любовника у неё не было, вспомнил я. Нет, она просто медленно, по кусочкам, питалась бедным Бриссом, но любовника у нее не было.

— Я не вижу в миссис Сервер нужных признаков, — уперся я.

Она была на грани срыва.

— И даже после того, как вы сказали, что леди Джон по всем пунктам не подходит?

— Но здесь, помимо миссис Сервер и леди Джон, и других женщин полно.

— Да, так и есть. Но не мы ли недавно всех их перебрали? Никто из них не подходит. Если леди Джон вне подозрений, как это может быть не миссис Сервер? Мы ищем дурочку…

— Разве? — жалобно прервал я ее.

— Ну а как же? По вашей собственной теории, которой вы меня столь увлекли! Идея-то ваша.

— Что мы ищем дурочку? — я начал мрачнеть. — А мы действительно хотим кого-нибудь найти?

Замолчав на мгновение, она послала мне странную улыбку.

— А, вы хотите дать обратный ход? Вам жаль, что вы заговорили об этом. Дорогой мой, как вам угодно.

Случилось так, что возле меня зажегся ясный, пусть и скромный, и неуверенный ум. Да, мой друг претерпел внезапные изменения, и я привлек к этому ее внимание. И сожаления о моей поспешности не уменьшили масштаб этого чуда.

— Если вы дадите заднюю, то я поверю, что внезапно вы захотели кого-то защитить. Слабак! — провозгласила она с уверенностью, которая, признаю, меня встревожила. — Что-то произошло с того момента, как мы расстались! Какой же вы слабак, — повторила она с ужасной веселостью. — Вас обвели вокруг пальца!

— Вокруг пальца? — покраснел я.

— Не случилось ли так, что вы, так некстати, влюбились в нее сами?

— Что ж, — ответил я после минутного размышления, — Если вам угодно, называйте это так; и вы видите, почему я настолько уверен, что это не она замешана в столь деликатном деле, о котором мы столь вольно рассуждаем. А я абсолютно уверен. Точка! Она не подходит. И, что до утверждения, мол, сейчас она в каком-то уединённом месте в компании Лонга, это не так: если вы направитесь в библиотеку, через которую я только что проходил, вы обнаружите её там в компании графа де Дрюиля.

Миссис Брисс вновь пристально посмотрела на меня.

— Уже? Она была с мистером Лонгом, и, когда я встретилась с ними, сказала мне, что они возвращаются из комнаты с пастелями.

— Вот именно. Мы с ней отправились туда вместе, они встретились там, и я видел, как они ушли. Очевидно, они разошлись практически сразу же.

Она выслушала меня и обдумала всё.

— Тогда почему же они опасаются, что кто-то увидит их вместе?