Генри Джеймс
из "Священного источника".
Расставшись с ним, я первым делом снова обнаружил себя в обществе миссис Бриссенден, полной всё тех же поспешных обвинений, с которыми я её оставил.
– Это она – совершенно точно, уж поверьте. Не понимаю, как я могла быть так глупа, чтобы сразу не догадаться. Мне, конечно, умом с вами не сравниться, но тут я кое-что понимаю. Уж если это она...", – её смех над собственной недогадливостью прозвучал гордо. – "Они оба там".
– Где там?
– Не знаю где, но я видела несколько минут назад, как они улизнули. Отправились туда, где тихо и никто не смотрит, бедняжки – в парк или в сад. Когда знаешь, в чём дело, тут всё ясно. Но это старая песня: "Вам следовало знать"... А вот вы, если позволите мне сказать, воспринимаете всё это просто поразительно. С учётом того, то есть, что она сразу была предназначена вам".
– Но, сударыня, – возразил я, – ничто не указывало на то, что она предназначена мне. Она и не была предназначена, ни сразу, ни потом. Это вы сами за неё ухватились.
Моя собеседница воззрилась на меня, и в тот момент, помню, её самоуверенность и беспощадность стали почти несносны. Они, конечно, были безотчётными, но от того не менее вопиющими. Её тощая грудь вздымалась, голубые глаза расширились от победного, примитивного эготизма. В общем, я понял, что больше не могу терпеть её одержимость миссис Сервер, при том, что она ничего не понимает о бедной Брисс. Кажется, она благородно напоминала мне о том, что у неё-то любовника не было. Нет, она только поедала бедную Брисс дюйм за дюймом, но любовника у неё не было.
– Всё же, – настаивал я, – я не замечаю в миссис Сервер чего-то такого...
Она взглянула на меня едва ли не возмущённо:
– И это после того, как вы говорили мне, что в леди Джон вы совсем ничего такого не замечаете?
– О, ну есть же здесь женщины кроме миссис Сервер и леди Джон.
– Конечно. Но разве, минуту назад, мы не думали обо всех и не отвергли их? Если леди Джон мы уже не рассматриваем, то как мы можем не рассматривать миссис Сервер? Нам нужна дурочка..."
– Да неужели? – простонал я, перебив её.
– А как же, это по вашей собственной теории, которой вы меня так заинтересовали! Это вы подали идею.
– Что нам нужна дурочка? – я чувствовал, что начинаю выходить из себя. – А нам точно вообще кто-то нужен?
После секундного молчания она странно улыбнулась:
– А, теперь вы хотите отступить? Вам жаль, вы сказали. Дорогой мой, может быть... – Но это, впрочем, не отменяло того факта, что я зажёг рядом с собой замечательный, будь он посдержанней и поскромней, ум. Она всё ещё была занята правдой об удивительном превращении нашей подруги, к которому я привлёк её внимание. Сознание моей опрометчивости не умаляло её таланта.
– Вы заставили меня поверить, а теперь отрекаетесь, что вдруг появился кто-то, кого вам хочется защитить. Слабак! – воскликнула она с убеждённостью, которая, признаюсь, должна была меня насторожить. – Что-то с вами произошло с тех пор, как мы расстались. Слабак! – повторила она в жутком веселье. – Вас восквадратило!
Я уже просто краснел из-за неё.
– Восквадратило?
– А бывает такое, что вы оказываетесь, как это ни печально, сами в неё влюблены?
– Ладно, – ответил я после некоторого раздумья, – зовите это, если хотите, так; и вы поймёте, какую причину это даёт для моей уверенности касательно её в этом чудесном деле, о котором вы и я в какой-то момент делали такие вольные предположения. Я совершенно уверен. Там? Она не станет. А насчёт вашего утверждения, будто она в настоящий момент находится в некоем уединённом месте в обществе Лонга – позвольте мне безотлагательно поправить вас. Ничего подобного. Если вы зайдёте в библиотеку, через которую я только что проходил, вы найдёте её там в компании графа де Дрёйя.
Миссис Брисс снова удивлённо взглянула не меня:
– Уже? В любом случае, она была с мистером Лонгом, и сказала мне, когда я их встретила, что они только что закончили рисовать пастелью.
– Именно. Они встретились там, я вошёл с ней вместе; и они вместе ушли на моих глазах. И, безусловно, тут же разошлись.
Она всё взвесила и – вывернула наоборот:
– Тогда что это означает кроме того, что они опасаются быть замеченными?