Сразу же после расставания с ним я вновь обнаружил себя занятым разговором с миссис Бриссенден, всё также скорой на злые суждения, как и до того, как я покинул её.
– Это она, ошибка маловероятна, знаете ли. Не понимаю, как я могла быть такой глупой, чтобы этого не распознать. Конечно, мне не достаёт вашего ума, пока меня не ткнут носом в обстоятельства. Но уж когда ткнут…
Свою скромность она обозначила смехом, в котором слышалась гордость.
– Парочка удалилась.
– Куда удалилась?
– Не знаю куда, но я видела, как несколько минут назад они явно «сбегали». Они, бедняжки, удалились на тихий час вдаль от толпы, куда-то в парк или сад. Когда знаешь, всё как на ладони. Как там в вульгарной песенке? «Сначала об этом ты должен узнать!» Если позволите сказать, способ, которым на тебя снисходит понимание, совершенно сверхъестественный. Я имею в виду, в отношении того, что привлекло вас в ней с самого начала.
– Но, милая леди, – запротестовал я, – ничего не привлекло меня в ней с самого начала. Она не привлекательна для меня, ни с начала, ни с конца. Это вы набросились на неё.
Собеседница уставилась на меня, и в этот момент меня, помню, пронзило почти нестерпимое ощущение её глупости и жестокости. Она не сознавала эти качества, но злили меня они от этого ничуть не меньше. Её прекрасная грудь вздымалась, голубые глаза расширились от триумфующей, бесхитростной спесивости. Если коротко, я понял, что не мог вынести, что она так тонко чувствовала миссис Сервер, в то же время не понимая беднягу Брисса. Казалось, она благородно напоминает мне, что у неё любовника нет. Нет, она просто поедала бедолагу Брисса дюйм за дюймом, но любовника у неё не было.
– Я не вижу, – настаивал я, – никаких верных признаков в миссис Сервер.
Она выглядела почти возмущённой:
– Даже после того, как вы сказали мне, что в миссис Джонс вы видите только признаки неверные?
– Да ведь есть другие женщины, кроме миссис Сервер и миссис Джон.
– Конечно. Но разве совсем недавно мы не обсудили и не отвергли их кандидатуры? Если миссис Джон вне подозрений, то как может миссис Сервер не быть под ними? Нам нужна дура…
– Ах, нам нужна? – взвыл я, перебивая её.
– Да по вашей же собственной теории, которой вы так меня заинтересовали! Это вы настаивали на этой идее.
– Что нам нужна дура? – я чувствовал, что мрачнею с каждой секундой. – Да разве нам вообще кто-то нужен?
В наступившей на мгновение тишине она странно мне улыбнулась.
– Ах, теперь вы хотите вернуть свои слова. Вам жаль, что вы их сказали. Мой дорогой друг, вы можете…
Однако, если коротко, это не отменяло тот факт, что я пробудил вблизи себя тонкий, пусть скромный и робкий, интеллект. Правда о невероятном преображении нашего друга, к которой я привлёк её внимание, никуда не делась. Сожаления о моей опрометчивой болтовне не умаляли успехов талантливой ученицы.
– Попыткой забрать свои слова обратно, вы привели меня к мысли, что есть кто-то, кого вы хотите защитить. Слабый человек, – воскликнула она с такой уверенностью, что, признаюсь, я насторожился, – что-то произошло с вами с тех пор, как мы расстались! Слабый человек! – повторила она с пугающей веселостью, – вас одурачили!
Я в прямом смысле покраснел за неё.
– Одурачили?
– Не случился ли такой конфуз, что вы сами оказались влюблены в неё?
– Что ж, – немного подумав, сказал я, – если желаете, зовите это так; вы ведь видите, что в той чудесной ситуации, в которой мы внезапно оказались и с которой так вольно обращаемся, это даёт мне повод для полнейшей уверенности в ней. Я полностью в ней уверен. Так! Она бы так не поступила. А ваше утверждение, что сейчас она находится дальнем уголке в компании Лонга, мне не составит труда разбить. Оно не выдерживает критики. Если вы пойдёте в библиотеку, через которую я только что прошёл, вы обнаружите миссис Сервер там в компании графа де Дрейя.
Миссис Брисс вновь внимательно посмотрела на меня.
– Уже? По крайней мере, она была с мистером Лонгом, и когда я встретила их, сообщила мне, что они только что вышли из залы с фресками.
– Именно. Мы с ней вместе пошли туда, там они встретились; и на моих глазах они вместе удалились. Несколько минут спустя они, очевидно, расстались.
Она внимательно выслушала детали, обдумала их.
– Но что же это доказывает, кроме того, что они бояться, что их увидят вместе?