Стоило нам разойтись в разные стороны, как мной снова завладела миссис Бриссенден, увлеченная все теми же мыслями, на которые я ее навел.

— Она, точно она, иначе и быть не может. Не понимаю, как мне самой не хватило ума для очевидных выводов. Разумеется, я не столь проницательна как вы, по крайней мере, пока ключ к разгадке не окажется прямо под носом. Но уж тогда...! — За признанием собственных недостатков последовал гордый смешок. — Они удалились вдвоем.

— Куда?

— Вероятно, в парк, прогуляться, причем ворковали как голубки. Наблюдала за ними пару минут назад. Хотят побыть наедине, бедняжки. Когда знаешь, что происходит, всё на поверхности. Как поется в известной песенке, «надо лишь знать, куда смотреть»! Отдаю вам должное, просто поразительно, насколько тонко вы подмечаете любые мелочи. Я имею в виду миссис Сервер и ее особенности, на которые вы обратили внимание с первого же взгляда.

— Не нахожу в них ничего необычного, — возразил я, — ни с первого взгляда, ни со второго. Остановиться на миссис Сервер вас побудило только ваше воображение.

Меня настигло ощущение людоедской, животной жестокости моей собеседницы. Трудно объяснить его причину, но оно было совершенно отчетливым. В удивленных голубых глазах, вздымающейся груди, во всем ее облике просвечивали тщеславие и примитивное себялюбие. Она отказывалась понимать, что случилось с беднягой Бриссом, но куда только подевалась ее недогадливость, когда речь зашла о миссис Сервер! По словам миссис Бриссенден, у нее самой не было тайных связей. Что ж, она обходилась без любовных интрижек, поглощая день за днем своего несчастного супруга. Я решительно повторил:

— Не нахожу никаких явных признаков, указывающих на миссис Сервер.

— Даже после того, как убедили меня в непричастности леди Джон? — возмутилась она.

— Кроме миссис Сервер и леди Джон здесь есть и другие дамы.

— Разве мы уже не перебрали их всех, одну за другой? Если отбрасываем леди Джон, кто же остается, как не миссис Сервер? Мы ищем жертву поглупее, чтобы…

— Ах вот оно что, ищем жертву! — вырвалось у меня.

— Чтобы проверить вашу же догадку, которой вы меня заинтересовали! Вы первый это предложили.

— Искать кого поглупее? — меня одолели дурные предчувствия. — Неужели нам больше нечем заняться?

Вместо ответа миссис Бриссенден одарила меня странной улыбкой:

— Не рады, что тогда со мной поделились, но сказанного не вернешь? Дорогой мой, возможно вы и сами…

При всей ее ограниченности не стоило мне разжигать в ней любопытство и привлекать внимание к чудесному обновлению нашего друга. Я сожалел о необдуманном поступке, но исправить положение не удавалось.

— Ведете себя так, будто захотели кое-кого защитить, — продолжила она с пугающей уверенностью. — Мягкосердечный вы человек, что-то в вас изменилось… Мягкосердечный мой, да вы и сами попали в сети!

— Попал в сети?

— Весьма некстати сами в нее влюбились, да?

Вопрос прозвучал настолько неуместно, что я покраснел.

— Если угодно, можете выразиться и так, — ответил я наконец. — Тем важнее для меня не ошибиться в миссис Сервер, если уж говорить откровенно, по личным соображениям. Даже не сомневайтесь, она не та, кто вам нужен! Уверен, здесь я не ошибся! Ваше предположение о том, что они с Лонгом прячутся в каком-нибудь укромном уголке, я также вынужден опровергнуть. Оно попросту ложно. Если пройдете в библиотеку, откуда я только что вернулся, то обнаружите ее в обществе графа де Дрея.

— Так скоро? — удивилась миссис Бриссенден. — В любом случае, они с Лонгом успели полюбоваться портретами, о чем сами же мне при встрече и рассказали.

— Совершенно верно, миссис Сервер пришла в галерею вместе со мной, там мы и столкнулись с Лонгом. Они начали беседовать и вышли оттуда у меня на глазах, а расстались, судя по всему, уже через пару минут.

Миссис Бриссенден умудрилась повернуть всё по-своему:

— Разве это не доказывает, что они боятся себя выдать?