Едва расставшись с Обертом, я вновь встретился с миссис Бриссенден: она по-прежнему оставалась в плену своего внезапного озарения.

— Нет никаких сомнений: это действительно миссис Сервер! И как мне не хватило ума сразу догадаться! Разумеется, до вашей смекалки мне далеко; зато уж если ткнуть меня во что-то носом!

Отдав должное своей скромности, она самодовольно усмехнулась:

— Они ушли в обществе друг друга.

— Куда же?

— Увы, это мне неизвестно; однако каких-то пару минут назад я видела, как они спускались. Должно быть, наши голубки наслаждаются уединением где-то в парке или садах. Теперь все встает на свои места!

Моя собеседница продолжала:

— Как там пелось: «Но лишь узнав, поймешь!». Позвольте мне сказать: то, как вы проникаете в суть вещей, решительно поражает! Что же в первую очередь заставило вас её заподозрить?

— Но, дорогая, — возразил я, — подозревать её меня ничего не заставляло. Ни в первую, ни в последнюю очередь. Это вы в ней что-то увидели.

Миссис Бриссенден изумленно взглянула на меня; я помню, как в это мгновение меня пронзило осознание её чванливости и жестокости. Разумеется, эти качества моя собеседница проявляла бессознательно, что, однако, не могло смягчить моё раздражение. Её высокая грудь вздымалась от участившегося дыхания, а голубые глаза светились явным, неприкрытым ощущением собственного превосходства. Словом, мне стало понятно, что я не в силах наблюдать за тем, как Грейс увлечена идеей о миссис Сервер, но не замечает, что происходит с бедным мистером Бриссенденом. Ей будто хотелось подчеркнуть собственное благородство, напомнить мне, что сама она в тайных связях замечена не была. Разумеется! Миссис Бриссенден обходилась тем, что понемногу выжимала жизненные соки из своего супруга.

— В миссис Сервер, — продолжил я, — мне не удалось заметить интересующих нас примет.

Вид у моей собеседницы был весьма раздосадованный:

— Однако Леди Джон, по-вашему, тоже не подходит!

— Полноте! Неужто здесь нет иных дам, помимо миссис Сервер и Леди Джон?

— Разумеется, есть. Однако чуть ранее мы отмели всех прочих. Коль скоро Леди Джон здесь не замешана, то остается единственно миссис Сервер. Она глупа, а нам того и надо…

— Надо ли? — невольно перебил я.

— Как же: всё в полном соответствии с вашей теорией, которая так меня захватила! Эта идея исходила от вас.

Я становился все мрачнее:

— Идея того, что нам нужна дама поглупее? А впрочем, нужен ли нам вообще кто-либо?

После минутного молчания, миссис Бриссенден нехорошо улыбнулась:

— Ясно: вы пошли на попятный! Вам совестно за сказанное? Что ж, дорогой, пусть…

По её словам, это не имело никакого значения, ведь я уже заронил в её пытливый, хотя и не слишком стремительный разум свои идеи. В мистере Лонге действительно были заметны перемены, на которые я ей указал, и сожалеть о поспешности выводов уже не осталось ни малейшего смысла.

— Вы пытаетесь откреститься от собственных слов? Что ж, кажется, ныне в ваших интересах встать на чью-то защиту…

Миссис Бриссенден продолжала – с такой убежденностью, что мне стало не по себе:

— Увы! За время отсутствия в вас произошла некая перемена. Безвольный человек, — заявила она с мрачной веселостью, — недолго же вы сопротивлялись!

Я буквально залился краской:

— Сопротивлялся?

— Вот ведь некстати, что вы, похоже, сами влюбились в миссис Сервер?

Помедлив мгновение, я ответил:

— Что ж, можете называть это так, если вам будет угодно. Но разве столь возвышенное чувство, которое мы так бесцеремонно обсуждаем, не побудило бы меня вынести в её отношении твердое убеждение?
Итак: я решительно убежден, что она не подходит. Осмелюсь сразу развеять ваше предположение о том, что сейчас она находится в некоем уединенном месте вдвоем с Лонгом. Оно не выдерживает никакой критики. Извольте навестить библиотеку, которую только что миновал я: миссис Сервер находится там, вместе с графом де Дрёй.

Лицо моей собеседницы приняло растерянное выражение:

— Как, уже? Во всяком случае, миссис Сервер была с мистером Лонгом; встретив меня, она сказала, что они едва вышли из залы с пастелями.

Я кивнул:

— Вы правы. Мы оказались там с Сервер, встретили Лонга, а потом она ушла с вместе с ним. Через некоторое время они, верно, разошлись.

Поразмыслив минутку, миссис Бриссенден ответила:

— Это ли не доказательство того, что они боятся показываться вместе?