Не успев разойтись с ним, я вновь оказался вовлечён в беседу с миссис Бриссенден, пребывавшей всё в той же внезапно вселившейся в неё уверенности, как и перед моим уходом.

— Это точно она. И никак иначе. Не понимаю, как я могла быть настолько глупа, что сама не догадалась. Конечно же, мне не достаёт вашего ума. Пока кто-нибудь не ткнёт меня носом, я сама не замечу, но когда это происходит!.. — гордым смехом она торжественно отметила свою смиренность. — Эти двое ушли вместе.

— Куда?

— Куда — не знаю, но несколько минут назад я ясно видела, как они пошли «по кривой дорожке». Бедняжки без призора решили провести тихий час в парке или садах. Приходит озарение — и всё сразу становится как на ладони. Но что это за вульгарщина? Нужно, видите ли, знать с самого начала! Меня тут осенило, — если только вы не против, что я вам это скажу, — ваша манера всё улавливать совершенно невероятна. Я о том, что вы приметили в ней первым делом.

— Но, дорогая моя, — запротестовал я, — ничего я не приметил. В ней нет ничего примечательного во всех отношениях. Вы единственная накинулись на неё.

Собеседница пристально посмотрела на меня, и, помню, именно в этот момент мне стали почти невыносимы её глупость и жестокость. Они были еле уловимыми, но в то же время — не менее раздражающими. Её вздымающаяся изящная грудь, широко распахнутые от успеха голубые глаза, явное ощущение собственного превосходства — я понял, одним словом, что не могу вынести её столь сильной увлечённости миссис Сервер при столь глупом отношении к бедняге Бриссу. Она словно напоминала мне со всем своим благородством, что у неё-то не было любовника. Да, она всего лишь пожирала беднягу Брисса ложка за ложкой, но любовника у неё не было.

— Я не вижу, — настаивал я, — в миссис Сервер никаких верных признаков.

Казалось, она вот-вот возмутится.

— И это после ваших слов о том, что в леди Джон вы видите только неверные?

— Но здесь есть и другие женщины — не только миссис Сервер и леди Джон.

— Безусловно, но разве ещё минуту назад мы, подумав, не отвергли их всех? Если о леди Джон и речи не идёт, то как можно исключить миссис Сервер? Нам нужен козёл отпу…

— Да что вы? — вскрикнул я, прервав её.

— Почему же, согласно вашей собственной теории, которой вы меня так сильно заинтересовали… Это же была ваша идея.

— Что нам нужен козёл отпущения? — я стал мрачнее тучи. — Нам точно кто-то нужен?

На мгновение воцарилась тишина, и она одарила меня странной улыбкой:

— А, так теперь вы хотите взять свои слова обратно? Вы пожалели, что затеяли этот разговор. Неужели вы, дорогой мой…

Однако, одним словом, это никак не помешало мне зажечь подле себя утончённый, хотя и скромный и робкий ум. Поразительный рост нашей подруги, на который я и обратил её внимание, так и остался истиной, а сожаления о поспешности моих поступков не уменьшили её одарённости.

— Если вы отступитесь, то заставите меня поверить, будто бы появился кто-то, кого вы желаете защитить. Слабовольный вы человек, — воскликнула она с уверенностью, которая, признаюсь, меня встревожила, — что-то произошло с вами после нашей разлуки! Слабовольный вы человек, — повторила она с внушающей ужас весёлостью, — да вас же обработали!

От стыда за неё я покраснел:

— Обработали?

— Не случилось ли так не кстати, что вы сами в неё влюбились?

— Что ж, — ответил я, немного поразмыслив, — называйте это так, если хотите. Вы же видите, что мы с вами оказались, хоть и на мгновение, откровенны в столь замечательном вопросе. Видите, какой это даёт мне повод быть совершенно уверенным в ней. Я в ней совершенно уверен. Вот! Дальше дело не пойдёт. Касательно же вашего постулата о том, что в данный момент она находится в уединённом местечке в компании Лонга, позвольте незамедлительно исправить его — он не выдерживает никакой критики. Если вы зайдёте в библиотеку, сквозь которую я только что прошёл, то увидите её в компании графа де Дрёя.

Миссис Брисс вновь пристально посмотрела на меня:

— Как, уже? В любом случае, она была с мистером Лонгом, и сама сказала мне при встрече, что они только что пришли из «пастелей».

— Совершенно верно. Мы пришли с ней туда, там они и встретились, а после ушли на моих глазах. Очевидно, вскоре после этого они расстались.

Она вняла моим словам и перевернула их с ног на голову:

— И что это доказывает, кроме того, что они боятся попасться на глаза?