Я попрощался с Обертом, и меня тут же взяла в оборот миссис Бриссенден, всем видом говоря, что предварительный вердикт остался в силе.

- Нет сомнений, это именно она! Как я сразу-то не догадалась. Мне бы, дурочке, да ваш блестящий ум. Конечно, какой с меня толк, пока не ткнут носом в факты? Но уж если ткнули, то – держитесь! - Довольная собой, она отпраздновала самокритичность веселым смехом. – Эти двое ушли вместе!

- Куда?

- Не знаю, куда, но видела их несколько минут назад, Бедняжки тихо улизнули в неурочный час гулять по саду или в парке. Вот и все, что надо знать. Кстати, что за вульгарные намеки, мол, мне должно быть виднее?! Сдается, именно ваша, если позволите, манера добиваться своего поистине невероятна. Я, собственно, о том, что же навело вас первым делом на мысли о ней.

- Простите, дорогая миссис Бриссенден, - возразил я, - но ровным счетом ничего. Я ее вообще не выделял, ни первым делом, ни последним. Это вы в нее вцепились мертвой хваткой.

Собеседница окинула меня взглядом, и я помню, как в ту минуту мне были почти невыносимы ее бездушие и самодовольная глупость. Исправить ни то, ни другое она не могла, и все равно, это раздражало. Ее прекрасная грудь вздымалась, в широко раскрытых голубых глазах плескался пещерный эгоизм, благодаря которому она и преуспела в жизни. Если вкратце, то я понял, что терпеть не могу, когда она так проницательна насчет миссис Сервер и столь же бездарна, оценивая бедолагу Брисса. Похоже, она великодушно мне напомнила, что как раз у нее-то любовника нет. Да, пожирала дюйм за дюймом несчастного Брисса, но и только. Никаких любовников.

- Не вижу в миссис Сервер нужных признаков, - настаивал я.

Миссис Бриссенден едва не вскипела от возмущения.

- Вы же уверяли, что по всем признакам леди Джон не подходит!

- Ну, так кроме леди Джон и миссис Сервер, здесь есть и другие дамы.

- Конечно. Но разве не мы только что обсуждали их всех и отвергли? Если леди Джон вне подозрений, то как же можно исключать миссис Сервер? Нам нужен тот, кто глуп, и …

- Господи, да зачем?! – перебил я со стоном.

- Ну как же, в полном соответствии с теорией, которой вы меня так сильно увлекли. Идея ваша, сами излагали в красках.

- Что нам нужен глупец? – У меня упало настроение. – Нам в самом деле кто-то нужен?

На миг повисла тишина, она холодно усмехнулась.

- Ах так, берете все свои слова обратно. Жалеете, что затеяли этот разговор. Голубчик, если …

И да, и нет, раз нашел себе союзницу пусть робкого, но острого ума и заинтриговал ее. По-прежнему ждал осмысления тот факт, как сказочно похорошел наш друг, на что и обратил ее внимание. Корил себя за поспешность, что не мешало чуду оставаться чудом.

- … вы вдруг передумали, то создается впечатление, что вами движет интерес кого-то выгораживать. Дали слабину! – воскликнула она так убежденно, что это, надобно признать, встревожило меня. – Что-то случилось с вами после того, как мы расстались. Дали слабину, - повторила она с внушающей оторопь веселостью. – Вас обольстили!

Мне стало стыдно за нее.

- Обольстили?!

- Не вышло ль так некстати, что вы влюбились в нее по уши?

- Что ж, - немного поразмыслив, ответил я, - называйте это, как хотите. Тогда видите сами, что в таком удивительном деле, где мы с вами позволяем себе любые вольности, у меня есть повод быть уверенным в ней совершенно. Да, да! Ручаюсь, миссис Сервер не такая. Позвольте сразу не принять и то, что сейчас она уединилась где-то в тихом месте с мистером Лонгом. Ваш посыл не выдерживает критики. Попробуйте зайти в библиотеку, мимо которой я только что прошел, и найдете ее там в компании графа де Дрейля.

Она снова окинула меня взглядом.

- Уже?! Во всяком случае, она была с мистером Лонгом и сказала мне при встрече, что они идут из картинной галереи.

- Именно. Они там встретились и затем при мне ушли вместе. Должно быть, сразу же и расстались.

Она все взвесила.

- И что это доказывает? Лишь то, что боятся попасться другим на глаза.