Едва расставшись с Обертом, я тут же вновь обнаружил себя в обществе миссис Бриссенден, которую, как и в нашу предыдущую встречу, наполняла уверенность в её догадках.
— Это точно она — ошибки быть не может. Как же я была глупа, чтобы этого не понять — просто не верится! Конечно, мой ум не так остер, как ваш, я подчас не вижу дальше своего носа. Но когда все настолько очевидно!.. — Этой скромной речи миссис Бриссенден подвела черту горделивой усмешкой. — Они вдвоем удалились.
— Куда удалились?
— Не знаю, но несколько минут назад они оба пропали, я это заметила. Несомненно, в этот час, когда никто не наблюдает, они, сердешные, тихонько улизнули в сад или парк. Увидь их кто, все бы ринулись за ними. Впрочем… как там в этой избитой песне? «Узнай скорее всех!» Позвольте вам сказать, кстати: я поражена тем, как вы все схватываете — это просто невероятно. Как вы, в частности, подметили те мелочи, которые вам в первую очередь указали на миссис Сёрвер.
— Однако, моя дорогая леди, — возразил я, — мне на нее ничто не указывало, ни в первую очередь, ни в последнюю. Это вы за нее так ухватились.
Моя собеседница вперила в меня пристальный взгляд, и я с нестерпимой ясностью ощутил всю глубину ее безрассудства и бессердечности, подспудных, но оттого не менее тревожащих. Ее изящный бюст вздымался, голубые глаза расширились, и в них отражалась бесхитростная радость от ее превосходства. В голове у меня не укладывалось (впрочем, недолго), как она умудрилась проявить такую проницательность насчет миссис Сёрвер вкупе с такой слепотой насчет бедняги Брисса. Она будто хотела со всем достоинством напомнить мне, что не имела любовников. Нет, лишь дюйм за дюймом поглощала беднягу Брисса, зато никого другого не заводила.
— В поведении миссис Сёрвер я не вижу верных признаков, — добавил я настоятельно.
Миссис Бриссенден окинула меня почти негодующим взором.
— И это после того, как в поведении леди Джон вы усмотрели только неверные?
— Ах, но ведь помимо этих двух есть и другие женщины!
— Безусловно. Однако разве мы только что не рассмотрели их одну за другой и не отринули всех? И коль скоро леди Джон тоже не обсуждается, как мы можем отмести миссис Сёрвер? Мы ищем тупицу…
— Да ищем ли? — жалобно перебил я.
— Как же, ведь эту идею подали вы! Все по вашей теории, которой вы меня так увлекли.
— Что нам нужна тупица? — Я почувствовал себя удрученным. — А нужен ли нам кто-нибудь вообще?
В повисшей на миг тишине миссис Бриссенден одарила меня странной улыбкой.
— А-а-а, теперь вы хотите забрать слова назад? Сожалеете, что начали? Дорогой мой, вы, должно быть…
Нет, все случившееся не отменяло того факта, что рядом со мной пребывала обладательница превосходного ума, пускай тихого и несмелого. В поразительном превращении нашего друга все же имелась подоплека, к которой я привлек внимание миссис Бриссенден. И сколько бы я ни сожалел о своей опрометчивости, ее одаренности это не уменьшало.
— Этим отступлением вы заставляете меня думать, что неожиданным образом пытаетесь кого-то выгородить. Слабый вы человек! — воскликнула она с такой уверенностью, что я забеспокоился. — С вами что-то произошло с тех пор, как мы последний раз виделись. Слабый вы человек, — повторила она с пугающей веселостью, — вас подкупили!
— Подкупили? — переспросил я, краснея.
— Вы сами часом не полюбили миссис Сёрвер?
— Что ж, — поспешил ответить я на ее колкости, — зовите это так, если угодно; ведь тогда вы понимаете, по какой причине я должен быть полностью в ней уверен в таких вопросах, как этот, который мы с вами так вольно обсуждаем. И я уверен в миссис Сёрвер до конца. Так и знайте! Она не та, кого мы ищем. Что же до вашего утверждения, будто она сейчас в некоем уединенном месте в компании Лонга, спешу вам сообщить: оно не выдерживает критики. Если вы пройдете в библиотеку, где я только что был, вы обнаружите ее там с графом де Дрёем.
Миссис Брисс вновь на меня воззрилась.
— Уже? Так или иначе, я встретила их с мистером Лонгом, и миссис Сёрвер сказала, что они только из галереи.
— Именно так. Они встретились, когда мы с миссис Сёрвер пришли туда вдвоем, затем на моих глазах они покинули галерею вместе. Должно быть, уже в следующую минуту они разделились.
Она внимательно меня выслушала — и все перевернула на свой лад:
— Так не доказывает ли это, что они боятся быть увиденными?