Из романа Генри Джеймса «Священный источник»

Стоило мне расстаться с ним, как я тут же очутился в обществе миссис Бриссенден, которая продолжала кипеть от осуждения.

— Это она. Я в этом абсолютно уверена. Не понимаю, как я могла быть настолько слепой и не видеть этого. Конечно, я далеко не так умна, как вы, и порой не замечаю вещей, пока мне на них не укажут. Но стоит мне о чем-то узнать… — в подтверждение своей скромности она самодовольно засмеялась. — Они ушли вместе.

— Куда ушли?

— Не знаю, но я видела, как несколько минут назад бедняжки улизнули, чтобы провести время наедине в саду или парке. Ну что за пошлость! Должна признаться, я нахожу жутковатым то, как вы замечаете некоторые вещи. Ведь вы сразу выделили ее среди остальных.

— Это не так, душа моя, — возразил я, — я не выделял ее ни сразу же, ни потом. Это вы на нее набросились.

Моя собеседница пристально смотрела на меня, и я хорошо помню, как ясно в этот момент ощутил ее жестокость и надменность. Пускай она и не осознавала их, это все равно раздражало. Ее грудь вздымалась, а голубые глаза были широко раскрыты, так приятно ей было удовлетворить свое заурядное тщеславие. Я понял, что для меня был невыносим ее обострившийся интерес к миссис Сэрвер соседствующий с полным безразличием к бедняге Бриссу. Она словно хотела напомнить мне о своем благородстве: о том, что у нее-то не было любовника. Она высасывала каплю за каплей исключительно Брисса, но любовника у нее не было.

— Я не вижу в миссис Сэрвер никаких положительных признаков, — настаивал я.

— И это после того, как вы сказали мне, что видите у леди Джон только отрицательные? — это почти возмутило ее.

— Но ведь здесь, помимо миссис Сэрвер и леди Джон, есть и другие женщины.

— Вы правы, но ведь мы только что обсудили их всех, и никто не подошел. Если у вас нет сомнений насчет леди Джон, как они могут быть насчет миссис Сэрвер? Теперь нам нужен какой-нибудь простофиля.

— Ну зачем? — я издал прерывистый стон.

— Что-то не так? Это ведь вы поделились со мной своей любопытной теорией. Это была ваша идея.

— Что нам нужен простофиля? — я почувствовал, как становлюсь все мрачнее, — вы уверены, что хотите кого-то искать?

Помолчав немного, она одарила меня странной улыбкой.

— О, теперь вы хотите отступить? Вы сожалеете о том, что подняли эту тему? Мой дорогой друг, может быть, вы… — но даже это ее поведение не омрачало мою радость от того, что мне удалось разжечь искру в прекрасном, хотя и скромном уме. Меня все еще занимал вопрос поразительного развития нашей подруги, на что я и обратил ее внимание. Сожаления о моей поспешности не отменяли произошедшее чудо.

— Если вы отступите, я решу, что вы хотите тем самым кого-то защитить. Вы дали слабину! — воскликнула она с уверенностью, от которой мне следовало бы встревожиться. — С вами что-то случилось после того, как мы расстались. Вы дали слабину, — повторяла она с пугающим азартом. — Похоже, вы и сами попались на крючок.

Она заставила меня покраснеть.

— Попался на крючок?

— Быть может, вы сами влюблены в нее?

— Что ж, — ответил я после недолгого размышления, — если хотите, можете называть это так. Таким же образом, разве это не представило для нас с вами прекрасную возможность сделать вывод о том, насколько я уверен в ней. Я абсолютно уверен в ней. Она не способна на подобное! А что касается вашего утверждения о том, что сейчас она уединилась где-то с Лонгом, оно не выдерживает никакой критики. Можете зайти в библиотеку и увидите ее в обществе графа де Дрейля, я и сам только что был там.

Миссис Брисс одарила меня еще одним долгим взглядом.

— Она уже там? Даже если так, она была с мистером Лонгом, когда я встретила их. Они уходили из пастельного зала.

— Все верно. Мы пошли туда вместе, они встретились там и удалились на моих глазах. Должно быть, они разошлись сразу же после этого.

Она обдумала это и сделала неожиданный вывод.

— Вот вам и доказательство: они не хотят, чтобы их видели вместе.