Сразу после того, как мы с ним разошлись, я снова оказался в обществе миссис Бриссенден, по-прежнему излучавшей убежденность, так быстро возникшую во время нашей последней встречи.

– Это точно она. Сомнений нет, говорю вам. Не знаю, как я могла быть такой недалекой, что не догадалась сама. Конечно, я не так сообразительна, как вы. Не вижу дальше собственного носа. Но когда наконец вижу!.. – Она засмеялась, с гордостью подмечая свою скромность. – Эти двое ушли вместе.

– Куда ушли?

– Не знаю, но я видела, как всего несколько минут назад они целенаправленно улизнули. Бедняжки ушли в тихий час незамеченными, отправились в парк или в сады. Но человек знающий сразу все видит. Что это за вульгарная песня? «Ты должен сразу все понять!» Если не возражаете, то я скажу, что, на мой взгляд, ваше умение раскрывать тайны совершенно необъяснимо. Я говорю о том, что вы в ней что-то подметили сразу.

– Нет, мадам, – возразил я. – Я ничего не подметил в ней сразу. Я вообще ничего в ней не подметил, ни сразу, ни позже. Это вы набросились на нее.

Моя собеседница пристально посмотрела на меня, и в тот миг, как мне вспоминается, на меня нашло практически нестерпимое осознание того, что она глупа и бессердечна. Она не осознавала эти качества, но от этого они раздражали ничуть не меньше. Ее прекрасная грудь вздымалась, голубые глаза расширились от торжествующего, но такого приземленного самодовольства. Проще говоря, я понял, что не могу спокойно наблюдать за тем, как она умудряется быть такой внимательной к миссис Сервер и такой глупой по отношению к бедняге Бриссу одновременно. Она как будто бы благородно напоминала мне о том, что это не у нее есть любовник. Действительно, любовника у нее не было, она просто пожирала бедного Брисса по кусочкам. Я продолжал настаивать:

– Я не вижу в миссис Сервер никаких подходящих признаков.

Она была близка к возмущению:

– Даже при том, что, по-вашему, леди Джон не подходит ни по каким признакам?

– Да, ведь кроме миссис Сервер и леди Джон здесь есть и другие женщины.

– Конечно. Но мы же только что обсудили всех остальных и вычеркнули их из списка. Если мы исключаем леди Джон, то как мы можем исключить миссис Сервер? Мы ищем дурочку…

– Правда? – я воскликнул, перебивая.

– Что за вопрос? Это же ваша теория, которой вы меня так сильно заинтересовали! Это же вы подали идею.

– О том, что мы ищем дурочку? – Мне стало довольно грустно. – Нам вообще обязательно кого-нибудь искать?

На секунду наступила тишина, и миссис Бриссенден одарила меня сдержанной улыбкой.

– Ага, теперь вы хотите взять свои слова назад? Вы сожалеете, что рассказали мне. Мой дорогой, вы, наверное…

Но ее слова не повлияли на тот факт, что, проще говоря, я обнаружил возле себя утонченный, хотя скромный и робкий, интеллект. Необычайная эволюция нашего друга, к которой я привлек ее внимание, остается неоспоримым фактом. Я сожалел, что рассказал об этом так опрометчиво, но от этого его гениальность не уменьшилась.

– Если отступитесь от своих слов, мне придется подумать, что вам внезапно захотелось кого-то защищать. Мужчины слабы! – Вскликнула она с такой уверенностью, что, признаюсь, я даже вздрогнул. – С вами что-то произошло, пока мы не были вместе! Мужчины слабы, – повторила она так радостно, что стало страшно. – Вы пообтесались!

Я покраснел за нее.

– Пообтесался?

– Совсем некстати обнаружилось, что вы оказались влюблены в нее?

– Ладно, – ответил я после короткого раздумья, – если хотите, можете называть это так, ибо тогда вы увидите, какая причина позволяет мне быть абсолютно уверенным в ее непричастности к тому замечательному вопросу, с которым мы с вами на какой-то миг обошлись так вольно. Я абсолютно уверен. Да! Это не про нее. А что касается вашего предположения о том, что она прямо сейчас проводит время в обществе Лонга в некоем уединенном местечке, позвольте мне поправить вас без промедления. Это абсурд. Если вы заглянете в библиотеку, через которую я прошел сюда, вы найдете ее там в обществе графа де Дрёй.

Миссис Брисс снова окинула меня пристальным взглядом.

– Уже? В любом случае, до этого она была с мистером Лонгом. Когда я их встретила, она рассказала, что они только что пришли из комнаты с пастелями.

– Именно. Мы с ней отправились туда вдвоем, там они встретились, а потом удалились вместе на моих глазах. Должно быть, они разошлись сразу же после.

Она вдохнула эту мысль и попробовала на вкус.

– И что это доказывает, кроме их страха быть увиденными вместе?