«Алчность», Чарльз Бакстер
После возвращения домой тема капитализма снова всплыла за обеденным столом. Мы будто семья революционеров. В этот раз инициатором был Джереми, который вошел на кухню босиком, держа в руках свой телефон. Я просто сидела и пила чай. Ему лет 16 или 17, точно уже не помню. Мы с ним обычно говорили об инопланетянах, и я всегда притворялась, что действительно верю в них, чтобы повеселить его и в конечном итоге свести разговор к Иисусу, но сегодня у него был другой настрой. На нем красовалась футболка с “Rage Against the Machine” и я также заметила, что его попытки отрастить усы наконец-то начали приносить плоды.
«Я просто не могу в это поверить, черт возьми!» – сказал он мне. Я на самом деле не против того, что он использует непристойные фразы. Правда, это даже меня смешит. – Бабуля Ди, ты любишь слонов?».
«Конечно, даже очень, – ответила я. – Хоть я и никогда их не видела». Мы с ним сидели на кухне. Астрид готовила ужин, Уэсли был занят чем-то в гараже, а Корни наверху валялась перед телевизором. Не знаю, где именно была Люси, наверное, она читала книгу где-то в доме. «Они одни из величайших Божьих созданий, – сказала я. – Они даже оплакивают своих умерших, насколько я понимаю».
«Да ты просто посмотри на эту чертовщину!» – сказал он, указывая на экран своего телефона.
«Слишком мелко, совсем ничего не вижу», – ответила я.
«Хочешь, я тебе прочитаю?» – спросил он. Ну что за чудесный парнишка. Мне нравится с ним болтать. Любить внуков проще простого, для этого даже не нужно стараться. К тому же его лицо напоминает мне лицо моего покойного мужа.
«Давай», – сказала я.
«Короче, речь тут идет об убийстве слонов и все такое».
«Что? Как их убивают?» – спросила Астрид из-за плиты.
«Так вот, в Зимбабве, ну короче, я знаю, где это находится, мы проходили на географии, эти люди, зимбабвийцы, подсыпают цианид в воду, которая, типа, в большом парке, ну, чтобы убить слонов. Как я понял, у этих тварей есть доступ к промышленному цианиду, который используется при добыче золота–».
«Джереми, следи за тем, что говоришь», – скромно сказала Астрид, нарезая помидоры кубиками.
«И короче она, ну, эта отравленная вода, убивает мелких животных, гепардов, а потом и стервятников, которые едят этих гепардов. Так что это какой-то пир для смертников, но в основном этот цианид убивает слонов», – закончил он и уставился на меня так, будто это моя вина. Я понимаю, я старая, а старые люди виноваты во всем.
«Слонов, которые безвредны? Зачем же они это делают?» – поинтересовалась я.
«Убивают слонов? Ради слоновой кости, у них же есть что-то типа клыков».
«Как много слонов пострадало?» – спросила я.
«Написано, что восемьдесят, – сказал Джереми, – восемьдесят отравленных цианидом слонов, лежали среди кучи своих сородичей, Господи, порой я просто ненавижу людей».
«Да, они это заслужили» – ответила я ему.
«Как думаешь, что они делают со всеми этими костями?» – поинтересовалась Астрид, помешивая соус.
«Скорее всего они вырезают из них маленьких Будд. Убивают слонов, вырезают счастливого Будду из их костей, а затем продают американцам. Счастливого Будду помещают в стеклянную выставочную витрину».
«Так нельзя, – сказал Джереми, – люди просто конченые, даже слоны более человечны, чем сами люди».
«Это все алчность», – прокомментировала я.
«А что это?» – спросил он.
«Еще один синоним жадности. Сходи, спроси у Корни. Она наверху смотрит телевизор. Ей тоже это все не нравится, вы в этом похожи».
«Я все еще ее ненавижу, не хочу с ней разговаривать, это моя политика, она просто–».
«Знаю, знаю, твоя политика мне понятна, но рано или поздно тебе придется от нее отказаться, дорогой», – сказала я.
«Даже не говори мне, что это пустяк, потому что это не так! Если то, что она оставила меня на воспитание тебе и папе, не серьезное дело, то я даже не знаю, что тогда! Понимаешь?».
«Да, понимаю, – ответила я, – пока что».