AVARICE by Charles Baxter

(from 'AVARICE'
by Charles Baxter)

Мы возвращаемся в дом, и этим вечером тема капитализма вновь поднимается за обеденным столом. Мы, кажись, семья революционеров. На этот раз инициатором стал Джереми, который ближе к ужину пришлёпал на кухню босиком с айфоном в руках. Я сижу и попиваю чай. Ему 16 или 17, не помню точно. Обычно мы с ним разговариваем о пришельцах из космоса, и я делаю вид, что они существуют, смеша его и неизменно сводя любую беседу к Иисусу, но сегодня вечером его занимает нечто иное. На нём надета футболка «Rage Against the Machine»*, и я замечаю, что он отращивает усы, и на этот раз успешно.

-Я не могу в это поверить, черт побери! - говорит он мне. Я ничего не имею против того, что он бранится. Правда, совсем нет. Это даже в каком-то смысле забавляет меня, не могу объяснить почему. - Бабуля Ди, ты любишь слонов?

- Я очень сильно их люблю, - отвечаю я. - Однако, я никогда не знала ни одного из них лично.

Мы сидим за кухонным столом. Астрид готовит ужин, Уэсли чем-то занят в гараже, а Коринн наверху в компании с телевизором. Я не знаю где Люси - читает где-то в доме, я полагаю.

- Они одни из величайших божественных созданий, - говорю я. - Насколько я знаю, они оплакивают и хоронят своих умерших сородичей.

- Тогда посмотри на эту срань, - говорит он, показывая на маленький экран телефона.

- Он слишком мал, я не вижу, что там.

- Хочешь, чтобы я прочитал вслух? - спрашивает. Какой же он милейший юноша. Мне очень приятно находиться в его присутствии. Это так просто - любить внука, совершенно не требует от тебя никаких усилий. К тому же его лицо совсем немного напоминает мне черты моего покойного мужа.

- Угу, - говорю я.

- Ладно, понимаешь, такое дело, здесь говорится о том, что слонов убивают и всё такое.

- Вы там о чем? - спрашивает Астрид из-за плиты. - Как это, убивают?

- Ну, тут про Зимбабве, и я даже знаю, где это место находится, потому что мы проходили это на географии. В общем, короче, здесь говорится, в этой статье, что они, эти люди, зимбабвийцы, добавляют цианид в водоёмы в таком наподобие огромном парке, убивая тем самым слонов. И эти засранцы, как я догадываюсь, имеют доступ к промышленному цианиду, который они используют при добыче золота.

- Джереми, пожалуйста, следи за языком, - вставляет деликатно Астрид, нарезая томаты кубиками.

- Я имею в виду, выходит так, что отравленная вода убивает беззащитных зверюшек, гепардов, и тем самым стервятников, которые вообще-то едят мёртвых гепардов! То есть получается такая типа безлимитная закусочная под открытым небом в этом дворце смерти. Но в основном цианид в воде смертелен именно для слонов. Которые не представляют опасности!

Он впивается в меня взглядом как будто бы вина за это всё лежит на мне. Мне много лет, я уже знаю: старики несут ответственность за всё.

- Но почему они делают это? - спрашиваю я.

- Убивают слонов? Ради слоновой кости. У них же эти самые, бивни.

- И как много слонов пострадало? - спрашиваю.

- Здесь говорится, 80 - говорит мне Джереми. - Огромная куча из 80 мертвых слонов, отравленных цианидом. Боже, иногда я ненавижу людей.

- Да, - говорю я, — это вполне справедливо.

- И что ты думаешь, они делают со всей этой слоновьей костью? - спрашивает Астрид, помешивая соус.

- Статуэтки, - говорю я. - Они вырезают из неё маленькие копии Будды. Убивают несчастных слонов и делают статуэтки счастливого Будды. Затем маленький костяной Будда отправляется на светящуюся витрину, чтобы быть проданным американцам.

- Это так несправедливо, - говорит Джереми. - Люди больные ублюдки. Эти слоны более человечны, чем люди. Ссаное гавно!

- Это алчность, - говорю я.

- Что это такое? - спрашивает он.

- Жадность другими словами. Иди спроси Коринн. - говорю ему. - Она наверху, смотрит телевизор. Ей это не нравится так же, как и тебе. Её послушать - она даже выражается прямо как ты.

- Я все ещё ненавижу её. - говорит он. - Я всё ещё не могу с ней разговаривать. Это мой принцип. Она просто не была…

- Знаю, знаю, - говорю. - И твой принцип более чем обоснован. Просто тебе всё же придётся отступиться от него рано или поздно, дорогой.

- Ты не можешь говорить мне, будто бы это неважно, потому что это было важно. Если это было совсем пустяком, оставить моего отца и тебя заботиться обо мне, тогда вообще ничего не важно, понимаешь?

- Да, - говорю, - я понимаю это только теперь.





* популярная американская рок-группа