AVARICE by Charles Baxter

(from 'AVARICE' by Charles Baxter)
Мы вернулись в дом, тем вечером за ужином вновь зашла речь о капитализме. Будто мы ячейка революционеров. На этот раз всё началось с Джереми, который перед ужином пришлепал босой на кухню со своим айфоном в руках. Я сидела и пила чай. Ему шестнадцать, или уже семнадцать — точно не припомню. Обычно мы с ним говорим о космических пришельцах, и я подыгрываю, притворяясь, что они существуют, а в конце концов свожу разговор к Иисусу, но сегодня его явно интересовало что-то другое.

— Я, мать твою, не могу в это поверить, — обратился он ко мне. Я не возражаю, что он ругается. Правда. Не знаю уж отчего, но меня это забавляет. — Бабуль, ты любишь слонов?

— Я очень люблю слонов, — ответила я. — Хотя мне не довелось пообщаться лично хотя бы с одним из них.

Мы сидели за кухонным столом. Астрид стряпала ужин, Уэсли копошился в гараже, а Коринна ворковала перед телевизором наверху. Не знаю, где была Люси — скорее всего, где-то в доме засела с книжкой.

— Слоны — одни из самых удивительных Божьих созданий, — продолжила я. — Слышала, они даже оплакивают своих умерших сородичей.

— Тогда ты погляди, что творится, — он указал на маленький экран телефона.

— Слишком мелко, мне на разглядеть.

— Давай прочитаю тебе? — предложил Джереми. Какой же он красивый юноша. Мне нравится проводить с ним время. Любить своего внука — это так легко, самое естественное, что может быть. А еще черты его лица немного напоминают мне моего покойного мужа.

— Конечно, будь любезен, — подтвердила я.

— Ну в общем, это про то, что слонов убивают и все такое.

— Что там про слонов? — подключилась к беседе Астрид, не отрываясь от плиты. – Как их убивают?

— Так, это в Зимбабве, и я знаю где это, потому что мы проходили по географии, короче, в этой статье сказано, что эти люди, зимбабвийцы, подкладывают цианид в водопой в таком, типа, огромном парке, чтобы убивать слонов. Наверное, у этих ублюдков есть доступ к промышленному цианиду, который используется на золотых рудниках…

— Джереми, пожалуйста, следи за речью, — чопорно вставила Астрид. Она нарезала помидоры.

— И потом из-за этого, я имею ввиду из-за отравленной воды, гибнут более мелкие животные — гепарды, хищники, которые потом едят уже мертвых гепардов, — это как столовая при дворце-смерти под открытым небом, но больше всего цианид в водопое убивает слонов, — Джереми смотрел на меня так, будто я была во всем виновата. Я старая и понимаю. Старые люди за все в ответе. — Слоны, ведь, совершенно безобидны?

— Зачем они так поступают? — спросила я.

— Убивают слонов? Ради словной кости. У слонов есть эти — типа бивни.

— И сколько слонов они так убили?

— Тут сказано восемьдесят, — ответил Джереми. — Восемьдесят мертвых слонов, отравленных цианидом, лежат в грудах из мертвых слонов. Господи, иногда я ненавижу людей.

— Да, это чувство оправдано. — согласилась я.

— А что они, по-твоему, делают со всей этой слоновой костью? — спросила Астрид, размешивая соус.

— Используют как материал для резьбы, — ответила я. — Они вырезают маленького Будду. Убивают слонов и делают фигурки счастливого Будды. Потом продают их американцам, и маленький Будда из слоновой кости красуется на полке с подсветкой.

— Это так неправильно, — сказал Джереми. — Люди вконец больные. Эти слоны более человечные, прости Господи.

— Это всё алчность, — сказала я.

— Это что? – переспросил Джереми.

— Это жадность, другим словом. Иди спроси у Коринны, — предложила я ему. — Она наверху, смотрит телевизор. Ей тоже это не понравится. Она, как и ты, заводит подобные разговоры.

— Я все ещё её ненавижу, — отказался Джереми. — Не готов с ней говорить. Это мои принципы. Она просто не была…

— Знаю, знаю, — перебила я. — Принципы — это понятно. Но в конце концов тебе все-таки придется ее простить, милый.

— Не говори мне, что ее поступок не такой уж страшный, потому что он чудовищный. Если бросить меня на тебя и папу — это ерунда, тогда всё в этом мире ничего не значит, понимаешь?

- Да, - ответила я. – Я понимаю. Оставим это на сегодня.