Мы вернулись домой, и в тот же вечер за обеденным столом снова всплыла тема капитализма. Похоже, мы семейка революционеров. На этот раз разговор завел Джереми, который перед ужином зашел на кухню босиком с айфоном в руках. Я сидела и пила чай. Джереми то ли шестнадцать, то ли семнадцать, не помню точно. Мы с ним обычно разговариваем об инопланетянах, и я притворяюсь, что верю в их существование, чтобы вкрасться в доверие и в итоге свести все к вере в Бога. Но сегодня он размышлял над чем-то другим. На нем футболка с группой Rage Against the Machine (1), а еще я заметила, что его очередная попытка отрастить усы наконец-то увенчалась успехом.


— Охренеть просто! — обратился он ко мне.

Меня не раздражает, что он сквернословит. Нет, правда. Сама не знаю почему, но это звучит забавно.

— Ба, а ты любишь слонов?

— Они мне весьма симпатичны. Хоть мне и не довелось познакомиться ни с кем из них лично.

Мы устроились за кухонным столом. Астрид готовит ужин, Уэсли возится с чем-то в гараже, а Коринна бормочет что-то наверху перед телевизором. Без понятия, где сейчас Люси — наверное, сидит с книжкой где-то в уголке.

— Слоны — одно из величайших творений Господа, — сказала я. — Я знаю, что они оплакивают своих мертвых сородичей.

— Тогда на вот, взгляни на эту херню, — он ткнул пальцем в экранчик телефона.

— Он же крошечный. Мне ничего видно.

— Прочитать тебе?

До чего же он симпатичный юноша. Мне приятно его общество. Внука любить так просто, никаких усилий не нужно. К тому же его лицо совсем чуть-чуть напоминает мне лицо моего покойного мужа.

— Давай, — согласилась я.

— Только там про слонов, которых убивают, и все такое.

— И что там с ними? — поинтересовалась Астрид, не отрываясь от плиты. — Как убивают-то?

— Короче, в Зимбабве, и я даже знаю, где это, потому что мы проходили это на географии, так вот, там написано, что зимбабвийцы, они, ну в общем, подмешивают цианид в водопой в этом их огромном заповеднике, чтобы убивать слонов, вот. И, видимо, у этих уебков есть доступ к техническому цианиду, который используется при добыче золота...

— Джереми, не выражайся, — сдержанно напомнила Астрид. Она резала помидоры.

— И они, в смысле, вода с цианидом, она убивает мелких зверьков, потом гепардов, потом стервятников, которые съедают гепардов, которые отравились, короче, получается сплошной круговорот яда в природе, такой смертельный ресторан под открытым небом, но в основном отрава убивает слонов. — он посмотрел на меня так, словно я в этом виновата. Понимаю, я же старуха. Ясное дело: мы, старики, виноваты во всем в этом мире. — А они ведь вроде никому не причиняют вреда.

— Зачем они это делают? — спросила я.

— Убивают слонов? Ради слоновой кости. У них же бивни.

— И сколько слонов так убили?

— Тут написано, что восемьдесят, — произнес Джереми. — Восемьдесят мертвых слонов, отравленных цианидом, свалены в здоровенную мертвую слоновью кучу. Господи, как же я иногда ненавижу людей.

— Да уж. И не поспоришь.

— А как думаете, для чего им столько бивней? — спросила Астрид, помешивая соус.

— Для статуэток, — ответила я. — Они вырезают маленьких Будд. Убивают слонов и вырезают из слоновой кости улыбающихся Будд. Потом продают статуэтки американцам. И вот эти Будды уже улыбаются нам с полок.

— Но так же нельзя, — сказал Джереми. — Люди ебанутые. Да эти слоны в сто раз человечней самих людей.

— А все из-за алчности, — сказала я.

— Из-за чего?

— Второе название для жадности. Можешь спросить у Коринны, она там наверху смотрит телевизор. Ей такое тоже не по душе. В этом вы с ней похожи.

— Я все еще ее ненавижу, — заявил Джереми. — Я пока что не буду с ней разговаривать. Такие у меня принципы. Она просто не…

— Ладно, ладно, — перебила я. — Принципы так принципы. И все-таки когда-нибудь тебе придется ими поступиться, золотце.

— Вот только не надо говорить, что ничего страшного, что она бросила меня в детстве на вас с папой. Если это ничего страшного, то что тогда вообще страшно?

— Хорошо, я все поняла. До поры до времени.

1 - американская рок-группа, известная протестной музыкой и левыми взглядами