Мы вернулись домой, но за ужином разговор вновь коснулся капитализме. На этот раз началось все с Джереми, который спустился на кухню босым, с айфоном в руках. Я тогда сидела пила чай. Джереми шестнадцать или семнадцать, не помню точно. Обыкновенно мы говорим о пришельцах: я притворяюсь, что верю в них, чтобы рассмешить его и постепенно обратить к Богу. Однако сегодня он чем-то взволнован. На нем футболка с логотипом рок-группы «Rage Against the Machine», и он опять начал отращивать усы, на этот раз успешнее.
– Бля, не могу поверить!
Меня не смущает, когда он выражается. Честное слово, это скорее забавляет, уж не знаю почему.
– Баб Ди, ты любишь слонов?
– Чрезвычайно, хотя мне не довелось ни одного знать лично. – Джереми садится рядом. Астрид готовит обед, Уэсли занят в гараже, а Корин примостилась перед телевизором на втором этаже. Не знаю, где Люси – должно быть, спряталась с книжкой в одной из комнат. – Слоны в числе прекраснейших Божьих созданий. Слышала, они умеют скорбеть по умершим собратьям.
– Да? И посмотри на это! – восклицает он, тыча мне в лицо телефоном.
– Текст слишком мелкий, ничего не разглядеть!
– Хочешь я прочитаю? – Все же он чрезвычайно обходительный юноша. С ним приятно общаться. Вообще, любить внуков очень легко, для этого не требуется абсолютно никаких усилий. Кроме того, лицом он слегка напоминает моего покойного мужа.
– Будь добр!
– Ну, смотри, смысл в том, что слонов убивают и всякое такое…
– А что с ними не так? – спрашивает Астрид от плиты. – Зачем их убивают?
– Ну, в Зимбабве – я знаю где это, потому что нам рассказывали на географии… Неважно, так вот, в статье говорится, что местные жители, зимбабвийцы, бросают цианистый калий в водоемы в таком, ну, огромном парке, чтобы убить слонов. У этих мудаков видимо, есть доступ к промышленным химикатам, которые используются в золотодобыче…
– Джереми, следи за языком – сдержанно просит Астрид, нарезая помидоры.
– Они, в смысле, она, эта ядовитая вода, убивает мелких животных, гепардов, потом грифов, которые едят мертвых гепардов, и получается, ну, такой... круговорот смерти. Но в основном цианистый калий в водоемах убивает слонов. – Он смотрит на меня, как будто я во всем виновата. Конечно, старики всегда во всем виноваты. – Безобидных слонов.
– Зачем они это делают?
– Убивают слонов? Из-за слоновой кости. У них есть эти… бивни.
– И сколько слонов они умертвили?
– Написано, что восемьдесят. Восемьдесят слонов, отравленных цианистым калием, лежат грудой трупов. Боже, иногда я ненавижу людей!
– Что ж, – соглашаюсь я, – тебя можно понять.
– И зачем им столько слоновой кости? – спрашивает Астрид, перемешивая соус.
– Для резьбы. – отвечаю я. – Они вырезают маленькие статуэтки Будды. Убивают слонов, вырезают счастливых Будд, а потом продают этих Будд американцам. И маленькие Будды из слоновой кости красуются на освещенных витринах.
– Дичь какая-то! Люди с ума посходили! Слоны, блин, человечнее людей!
– Все из-за скаредности.
– Из-за чего?
– Жадности. Можешь спросить у Корин. Она наверху, смотрит телевизор. Ей бы тоже не понравились такие новости.
– Я еще не простил ее, поэтому не буду пока с ней разговаривать. У меня такой принцип! Она просто не…
– Знаю, знаю. Я понимаю твой принцип, дорогой, но рано или поздно придется от него отказаться.
– Вот только не говори мне, что прошлое неважно! Она ушла, повесив заботу обо мне на тебя с папой! Уж прости, что считаю это проблемой!
– Я тебя поняла.