Чарльз Бакстер


Алчность


В тот вечер мы вернулись домой и, словно на тайной встрече революционеров, тема капиталистического общества вновь стала главной за ужином. На этот раз заводилой стал Джереми. До ужина он расхаживал по кухне босиком, не выпуская из рук «IPhone». Я же сидела и пила чай. Джереми лет шестнадцать или семнадцать, так и не запомнила. Обычно мы с ним болтали о пришельцах из космоса и я делала вид что верю в их существование только чтобы позабавить его и, в конечном счете, навести на мысли о Боге. Но в тот вечер Джереми был увлечен чем-то другим. На нем была футболка c ٌRATM* и я заметила, что он отращивает усы и довольно таки успешно.


– Я черт возьми не могу в это поверить, – сказал он.


Я совсем не против ругательств в его исполнении. Да, на самом деле. Это даже доставляет удовольствие. Почему? Моя маленькая тайна.


– Бабуля, ты любишь слонов?


– Очень, – ответила я. – Хотя лично не знакома.


Мы собрались за кухонным столом. Астрид готовила ужин, Уэсли что-то творил в гараже или может где-то еще, а Коринн наверху ворковала напротив телевизора. Про Люси не знаю, полагаю, что читала где-нибудь в доме.


– Слоны - одни из самых больших созданий на Земле, – добавила я. – Я так поняла, что они оплакивают своих умерших сородичей.


– Тогда взгляни на чертовы снимки, – продолжал внук, указывая на маленький экран телефона.


– Не вижу. Слишком мелко.


– Хочешь прочитаю? – спросил Джереми.


Какой же он красивый парень. Его кампания – отдушина для меня. На самом деле любить внуков очень просто, для этого не требуется даже малейших усилий. Кроме того, он немного похож на моего последнего мужа.


– Конечно, – ответила я.


– Хорошо, смотри здесь написано как раз про слонов. Про то как их убили.


– Что именно? – вмешалась Астрид из-за плиты. – Как это случилось?


– Окей. Так вот в Зимбабве, о которой мне известно лишь потому, что нам рассказывали о ней на географии, в общем здесь написано, в этой статье, что они, эти люди, зимбабвийцы эти, кладут цианид в скважины с водой в этом, типа, большом парке, чтобы убить слонов. И у этих м****дил, как я полагаю есть доступ к промышленному цианиду, который применяется там при добыче золота.


– Джереми, пожалуйста, следи за языком, – сдержанно сказала Астрид. В данный момент она нарезала томаты кубиками.


– И они... то есть отравленная скважина, типа, убивает небольших животных, гепардов, а затем грифы, которые едят гепардов единожды и тоже умирают. Так вот это, типа, какая-то невообразимая столовка со смертельной жратвой... но самое главное цианид в таких скважинах убивает слонов.


Джереми смотрел на меня так пристально, как будто это я организовала все эти отравления. Может, потому что я старая. По его взгляду я поняла: пожилые способны на все.


– Которые полностью безобидны, не так ли? – продолжал он.


– Зачем они это делают? – интересовалась я.


– Убивают зачем? Из-за слоновой кости. У слонов есть, эти самые, бивни.


– И скольких они убили?


– Как здесь сказано – восемьдесят. Целая куча из восьмидесяти мертвецов, отравленных цианидом. Господи, иногда я ненавижу людей.


– Да, – согласилась я. – Ты прав.


– Как ты думаешь что они делают с этой слоновой костью? – спросила Астрид, помешивая соус.


– Используют для изделий, – продолжала я. - Они вырезают маленькие фигурки Будды. Убивают слонов и вырезают фигурки счастливого Божества. А потом продают счастливых Будд американцам. Каждая такая фигурка помещается в освещенную витрину.


– Но это абсолютно неправильно, –завелся Джереми. – Люди просто больные сволочи. Даже слоны более человечны, черт бы их подрал, чем люди.


– Это называется алчность, – заметила я.


– Что это? – переспросил он.


– Другое слово для обозначения жадности. Пойди спроси у Коринн, – посоветовала я. – Она наверху смотрит телевизор. И также не любит жадность. Точь-в-точь как ты.


– Я все еще ненавижу ее, – ответил он. – И не могу с ней разговаривать. Это мое правило. Она просто не могла...


– Знаю, знаю. Твое правило понятно. Но в конечном счете ты должен отказаться от него, дорогой.


– Ты не можешь говорить, что мое правило не важно, потому что на самом деле это не так. Если не было ничего страшного, в том чтобы оставить моего папу и тебя заботиться обо мне, тогда все отлично, так ты думаешь?


– Да, – ответила я. – Я понимаю. Теперь.


*RATM (Rage Against The Machine) – американская рок-группа, прозванная самой «красной» из-за текстов и манеры исполнения. Барабанщик группы Брэд Уилк носит усы.