Чарльз Бакстер «АЛЧНОСТЬ»

Мы возвращаемся домой, и вечером перед ужином вновь поднимается тема капитализма. Ни дать ни взять - семейство революционеров. На этот раз зачинщик - Джереми. Я сижу на кухне и потягиваю чай, и тут заходит он, босоногий, с айфоном в руках. Ему где-то около шестнадцати-семнадцати. Точно не помню. На его футболке красуется надпись Against the Machine, и я вдруг замечаю, что он снова отращивает усы и на этот раз успешно. Обычно мы болтаем о космических пришельцах, и я прикидываюсь, что верю в них, чтобы подыграть и в конце концов свести разговор к Иисусу. Но на этот раз его интересует кое-что другое.

- Да ну на хрен! Что за черт! - восклицает он.

Я не против, если внук иногда сквернословит. Правда, не против. Меня его ругань даже забавляет. Сама не знаю, почему.

- Бабуль Ди, ты любишь слонов?

- Просто обожаю,- отвечаю я, - хотя лично ни с одним из них знакома не была.

Мы сидим за столом. Астрид готовит ужин. Уэсли возится в гараже. Наверху Коринн что-то бормочет перед телевизором. Где Люси, я не знаю. Наверное, притаилась где-нибудь в доме с книгой в руках.

- Слоны - уникальные божьи создания, - говорю я,- Известно, что они скорбят по умершим сородичам.

- На вот, посмотри на эту хрень! - Джереми вдруг сует мне под нос маленький экран телефона.

- Слишком мелко. Ничего не видно.

- Хочешь, я прочитаю? - спрашивает он. Какой милый! Обожаю, когда он рядом. Внуков любить так легко, что и никаких усилий прилагать не надо. Да еще и лицом он немного походит на моего покойного мужа.

- Конечно, прочитай - соглашаюсь я.

- Знаешь, тут пишут о том, как истребляют слонов и все такое...

- А что там с ними?- переспрашивает Астрид, стоя за плитой. - Как это истребляют?

- В общем, в Зимбабве.... Я знаю где это... мы проходили по географии. Короче, тут пишут, что они...люди эти... зимбабвийцы... подсыпают яд в водоемы... в этих...ну... в таких огромных парках... чтобы отравить слонов. Думаю, у них есть доступ к промышленному цианиду, который используют для добычи золота. Проклятые ублюдки!

- Джереми, пожалуйста, выбирай выражения, - сдержанно просит Астрид, нарезая помидоры.

- И они... ну...эти... отравленные водоемы... убивают мелких животных, гепардов, а потом и стервятников, которые жрут отравленную падаль и тоже мрут. Смертельный общепит в аду, по-другому не скажешь... Но больше всего от цианида погибают ни в чем неповинные слоны, вот как так?

Джереми пристально смотрит на меня, будто в этом есть и моя вина. Я стара и понимаю: пожилые люди за все в ответе.

- И зачем же они это делают? - спрашиваю я.

- Убивают слонов? Ради слоновой кости! У них же эти... бивни...

- И сколько их уже порешили? - задаю очередной вопрос.

- Тут пишут, что восемьдесят, - отвечает Джереми.- Восемьдесят мертвых слонов, отравленных цианидом, лежат, сваленные в кучу. Боже, иногда я просто ненавижу людей!

- Да, говорю я, - и есть за что.

- И зачем им, по-вашему, столько слоновой кости?- спрашивает Астрид, помешивая соус.

- Для резьбы, — объясняю я. - Они вырезают маленькие статуэтки Будды. Убивают слонов и вырезают счастливого Будду. Потом продают американцам. И Маленького Будду из слоновой кости ставят на полочку с подсветкой.

- Так не должно быть, — говорит Джереми. - Люди - больные ублюдки. Эти слоны, черт возьми, намного человечнее людей.

- Все дело в алчности, — говорю я.

- Что еще за алчность? - спрашивает он.

- То же, что и жадность. Пойди спроси Коринн, - говорю ему. - Она наверху, смотрит телевизор. Ей тоже такие дела не нравятся. Она рассуждает, как и ты.

- Я все еще ненавижу ее, - признается Джереми. - Не могу пока с ней говорить. Из принципа. Она просто не ...

- Знаю, знаю, - успокаиваю я, - понятны твои принципы. Но рано или поздно придется от них отказаться, родной.

- Ты говоришь будто о фигне какой-то! Пойми, она кинула меня на вас с папой, а сама слиняла! И если, по-твоему, это была фигня, то все остальное в жизни - вообще шлак, ясно?

- Да, ясно - вздыхаю я, - по крайней мере, сейчас.