Чарльз Бакстер
Алчность
Мы возвращались домой, и в ту ночь тема капитализма снова поднялась за ужином. Похоже, мы семья революционеров. В этот раз инициатива исходила от Джереми, который до ужина вошёл на кухню босиком, держа iPhone. Я сидела, попивая чай. Ему шестнадцать или семнадцать лет, я не могу вспомнить сколько. Он и я обычно разговариваем о космических пришельцах, и я притворяюсь, что они существуют, чтобы угодить ему, и плавно подвожу его к Иисусу, но ночью он думает о чем-то ещё. На нём футболка с надписью «Rage Against the Machine», и я заметил, что он отращивает усы, и в этот раз у него это получается.
- Я не могу, черт возьми, поверить в это, - сказал он мне. Я не обращаю внимание на его ругательство. Я, действительно, это делаю. Это раздражает меня, я не могу сказать почему.
- Бабушка Ди, ты любишь слонов?
- Я люблю их очень сильно, - сказала я. - Хотя я никогда никого не знала из них лично.
Мы сидим за кухонным столом. Астрид готовит ужин, Весли делает что-то в гараже, а Коринн сопит перед телевизором наверху. Я не знаю, где Люси - читает где-то, я полагаю.
- Они в числе величайших Божьих созданий, -говорю я. - Я понимаю, что они оплакивают умерших.
- Ну, посмотри на этот чертов предмет, - сказал он, указывая на маленький экран телефона.
- Он очень маленький. Я не могу увидеть.
- Хочешь, чтобы прочитал это? - спросил он. Какой он красивый молодой человек. Я наслаждаюсь его компанией. Так просто любить внука, для этого вообще не требуется никаких усилий. Кроме того, его лицо немного напоминает мне лицо моего покойного мужа.
- Конечно, - сказала я.
- Что ж, понимаешь, вещь эта, она о слонах, которых убивают или что-то вроде того.
- Что насчёт них? - спросила Астрид, стоя у плиты. - Убивают как?
- Ну, в Зимбабве, которую я знаю, где она находится, потом что я изучал это на географии, в любом случае, здесь сказано, в этой статье, что они, эти люди, эти жители Зимбабве, высыпают цианид в водопои в эти, типа, большие парки, чтобы убить слонов. И эти черти имеют доступ, я полагаю, к промышленному цианиду, который используется в золотопромышленности-
- Джереми, следи за своим языком, - сказал Астрид сдержанно. В данный момент она нарезала помидоры кубиками.
- А они, я имею в виду отравленными водопоями, типа, уничтожают маленькую живность, гепардов, а потом стервятников, которые едят мёртвых гепардов, это, типа, тотальная забегаловка во дворце смерти под открытым небом, но, в основном, именно цианид в водопоях уничтожает слонов.
Он так пристально смотрел на меня, будто это я виновата. Я стара. Я понимаю: пожилые люди несут ответственность за всё.
- Какие безобидные?
- Почему они делают это? - спросила я.
- Убивают слонов? Ради бивней. У них что-то вроде клыков.
- Со сколькими слонами, - спросила я, - они сделали это?
- Здесь было сказано восемьдесят, - сказал мне Джереми. -Восемьдесят мёртвых слонов, отравленных цианидом, лежат в груде мёртвых слонов. Иисус, иногда я ненавижу людей.
- Да, - сказала я. - Это справедливо.
- Как ты думаешь, что они делают со всеми бивнями? - спросила Астрид, перемешивая соус.
- Для барельефа, - ответила я. - Они вырезают маленького Будду. Они убивают слонов и вырезают счастливого Будду. Потом они продают счастливого Будду американцам. Маленький Будда из слоновой кости помещается в освещённую витрину.
- Это так неправильно, - сказал Джереми. - Люди, чертовски, больны. Эти слоны намного человечнее, черт возьми, чем люди.
- Это алчность, - сказала я.
- Что это? - спросил он.
- Иное слово - жадность. Иди, спроси Коринн, - сказала я ему. - Она наверху, смотрит телевизор. Она тоже это не любит. Она говорит, как ты.
- Я всё ещё ненавижу её, - сказал он. - Я пока не могу с ней заговорить. Это моя политика. Она просто не-
- Я знаю, я знаю, - сказала я. - Твоя политика понятна. В конце концов, ты просто должен сдаться, милый.
- Ты не можешь говорить мне, что это не важно, потому что это не так. Если бросить моего отца и тебя, чтобы позаботиться обо мне - это что-то неважное, то в этом мире нет ничего важного, понимаешь?
- Да, - сказала я. - Я понимаю. Теперь.