(Отрывок из рассказа «АЛЧНОСТЬ»

Чарльза Бакстера)

В тот вечер, когда мы вернулись домой, капитализм снова был темой нашего обсуждения. Иногда кажется, что мы семья революционеров. Перед ужином Джереми с телефоном в руке заходит на кухню. Я сижу, пью чай. Я уже и не вспомню, сколько ему лет: то ли 16, то ли 17. Обычно мы с ним говорим о пришельцах, и я утверждаю, что они существуют. Я делаю это для того, чтобы немного рассмешить его, а потом начинаю разговор о вере в Бога, но сегодня все не как обычно. На нем футболка с надписью «Rage Against the Machine» и стало заметно, что он отращивает усы, которые теперь действительно можно заметить.

– Блин, я не могу поверить в это, – говорит он мне. Я не сержусь, когда он использует в своей речи ругательства. Хотя меня это настораживает, но я не знаю почему. – Бабушка Ди, тебе нравятся слоны?

– Да, очень, – отвечаю я, – хотя никогда их не видела их вживую. Мы сидим за кухонным столом. Астрид готовит ужин, Уэсли делает что-то в гараже, а Коринн наверху смотрит телевизор. Я не знаю, где Люси: возможно, она читает книгу в какой-нибудь комнате. – Слоны – это одни из самых величайших творений Божьих, – говорю я, – как мне известно, они оплакивают погибших членов своего стада.

– Посмотри, что, черт возьми, происходит в мире! – говорит он, показывая на экран телефона.

– Я ничего не вижу на этом маленьком экране…

– Хочешь, я прочитаю? – спрашивает он. Какой же он любезный молодой человек! Мне так приятно с ним общаться! Я люблю своего внука. Кроме того, его черты лица немного напоминают мне моего покойного мужа.

– Конечно, читай, – говорю я.

– В общем, речь здесь идет об убийстве слонов.

– И что там пишут? – спрашивает Астрид, стоя у плиты. – Как их убивают?

– В общем, в этой статье говорится, что в Зимбабве (я знаю, где это место, потому что мы проходили эту тему на географии) местные жители добавляют цианид в водоемы, из которых пьют слоны, после чего они погибают. Думаю, у этих гадов есть доступ к промышленному цианиду, который используют для добычи золота.

– Джереми, пожалуйста, следи за своим языком, – говорит Астрид, нарезая в это время помидоры.

– И эти отравленные водоемы стали причиной смерти мелких животных, например, гепардов, а потом стервятников, которые питались трупами этих гепардов – получается настоящее бедствие, но в основном на таких водоемах отравляются слоны. Он смотрит на меня так, как будто в этом виновата я. Да, я взрослый человек. Я понимаю, что взрослые люди несут ответственность за все. – Хотя они никому не причиняют вреда.

– И почему они делают это? – спрашиваю я.

– Убивают слонов? Ради слоновой кости, их бивней.

– И сколько слонов они убили? – спрашиваю я.

– Здесь написано, что восемьдесят, – отвечает Джереми. – Восемьдесят мертвых слонов, отравленных цианидом, – целая куча! Господи, иногда я так ненавижу людей!

– Да, – отвечаю я, – справедливо.

– Как ты думаешь, что они делают со слоновой костью? – спрашивает Астрид, помешивая соус.

– Они используют слоновую кость для резьбы, – объясняю я, – чтобы сделать из нее фигурки Будды. Они убивают этих несчастных животных и изготавливают из них счастливого Будду, а затем продают это американцам. И вот, эта счастливая фигурка Будды, вырезанная из слоновой кости, стоит на витрине.

– Это вообще неправильно, – говорит Джереми. – Люди сумасшедшие! Эти слоны более человечны, чем они, черт возьми!

– Это алчность, – говорю я.

– А что это значит? – спрашивает он.

– Это то же самое, что и жадность. Иди спроси Коринн, – говорю я ему. – Она наверху смотрит телевизор. Она тоже против всего этого. У вас во многом совпадают взгляды.

– Но я все еще ненавижу ее, – говорит он. – Не хочу с ней разговаривать. Это не в моих правилах. Она просто не…

– Знаю, знаю, – говорю я. – Мне понятна твоя политика. В конце концов, тебе придется оставить свои правила, мой дорогой.

– Не нужно говорить, что это пустяк, потому что это не так. Если уйти от моего отца и оставить меня на твое попечительство было бы пустяком, то что тогда проблема?

– Да, – говорю я. – Сейчас я понимаю.