Вернувшись домой, мы опять подняли тему капитализма в этот же вечер за обеденным столом. Мы, видимо, семья революционеров. В этот раз начал Джереми, который пришел на кухню босиком с Айфоном в руках. Я сижу пью чай. Не помню точно, ему шестнадцать или семнадцать. Обычно мы разговариваем о пришельцах, и я поддерживаю его шутки. Однако сегодня он собрался говорить о чем-то другом. У него на футболке написано «Rage Against the Machine». Кажется он начал отращивать усы, удивительно.
«Бля, не может быть,» - говорит он. Я не против, что он матерится. Правда. Не знаю почему, но это меня цепляет. – «Бабуля Ди, ты любишь слонов?»
«Очень,» – говорю я. Хотя я их никогда не видела. Мы сидим на кухне, Астрид готовит ужин, Уэсли что-то делает в гараже, а Коринн наверху валяется перед телевизором, а Люси непонятно, видимо, где-то читает. «Они – одни из величайших Божьих созданий,» – говорю я. «Они оплакивают своих умерших.»
«Посмотри на эту хуйню,» – говорит он, показывая что-то на маленьком экране телефона.
«Слишком мелко, ничего не видно.»
«Прочитать?» – спрашивает он. Какой красавец, так приятно проводить с ним время. Так легко любить внука, кроме того, его лицо немного напоминает лицо покойного мужа.
«Конечно,» – говорю я.
«Ну, дело в том, слонов убивают или что-то такое.»
«А что с ними?» – спрашивает Астрид, стоя у плиты – «Как убивают?»
«Так, в Зимбабве, я знаю, где это, потому что мы изучали это на географии. В любом случае, что говорится в этой статье, как их, эти, зимбабвийцы, подсыпали цианид в водоемы в этом, типа, в парке, чтобы убить слонов. И у этих ублюдков, походу, есть доступ к промышленному цианиду, который они используют при добыче золота.»
«Джереми, следи за языком,» – скромно замечает Астрид. Сейчас она нарезает помидоры кубиками.
«Ну, блин, я имею ввиду, что вода с отравой убивала, типо, маленьких животных, гепардов, а затем стервятников, которые едят мертвых гепардов. В общем, это что-то вроде уличной забегаловки во дворце смерти, но в основном цианид в воде убивает слонов.» Он так посмотрел на меня, как будто я в этом виновата. Я понимаю, что я старая, а старые люди во всем виноваты. – «Безобидных?»
«Зачем они это делают?» – Я спрашиваю.
«Убивают?Для получения слоновой кости, у них что-то типо клыков.»
«И сколько слонов,» – спрашиваю я, – «Они убили?»
«Написано восемьдесят,» – говорит мне Джереми. “Восемьдесят слонов, отравленных цианидом, лежат кучами. Боже, иногда я так ненавижу людей.»
«Да,» – говорю я. – «Заслуженно.»
«Как думаешь, что они потом делают со слоновой костью?» – спрашивает Астрид, помешивая соус.
«Для резьбы,» – говорю я. - Они вырезают из низ маленьких Будд. Они убивают слонов и вырезают счастливого Будду. Потом продают счастливого Будду американцам. А маленького Будду из слоновой кости ставят в освещенную витрину.”
«Это ужасно,» – говорит Джереми. «Люди совсем больные. Да бля, эти слоны человечнее, чем люди.»
«Всему виной алчность,» – говорю я.
«Что это?» – спрашивает он.
«То же самое, что жадность. Спроси Коринн, - говорю я. - Она наверху, смотрит телевизор. Она того же мнения, вы сойдетесь.»
«Я ее терпеть не могу! - крикнул он. - Я пока не хочу с ней говорить. Это мой план. Она просто...»
«Знаю, знаю,» – перебиваю я. «Твой план я поняла. Дорогой, в конце концов, ты забудешь это.»
«Не говори, что это фигня, это было очень важно. Если скинуть меня на воспитание тебе с отцом
– это фигня, тогда все в этом мире – полная хрень, понимаешь?”
«Понимаю,» – говорю я. – Я все понимаю.»