«Алчность» Чарльз Бакстер
Мы возвращаемся домой, и в тот вечер за обеденным столом снова поднимается тема капитализма. Похоже, что мы - семья революционеров. На этот раз это был Джереми, который перед ужином заходит на кухню босиком, держа в руках свой Айфон. Я сижу и пью чай. Ему шестнадцать или семнадцать, точно не помню. Обычно он и я разговариваем о пришельцах, и я делаю вид, что они существуют, чтобы развеселить его и в итоге довести до разговора об Иисусе, но сегодня он думает о чем-то другом. Он одет в футболку с надписью: «Ярость против системы», и я замечаю, что он отращивает усы и на этот раз успешно.
-Черт возьми, я не могу в это поверить, - говорит он мне. Я не возражаю, что он использует непристойности. На самом деле, я не против. Это забавляет меня, я не могу сказать почему. - Бабушка Ди, тебе нравятся слоны?
-Они мне очень нравятся, - говорю я. - Хотя я никогда не знала никого из них лично. - Мы сидим за кухонным столом. Астрид готовит ужин, Уэсли что-то делает в гараже, а Корин на верху воркует перед телевизором. Я не знаю где Люси - наверное, читает где-нибудь в доме. - Они - одни из самый величайших божьих созданий, - говорю я. - Я понимаю, что они скорбят по своим умершим.
-Так посмотри на эту чертову вещь, - говорит он, указывая на маленький экран телефона.
-Всё слишком маленькое. Я ничего не вижу.
-Ты хочешь, чтобы я прочитал? - спрашивает он. Какой же он замечательный молодой человек. Я хорошо провожу время в его кампании. Любить внука так легко, для этого вообще не требуется никаких усилий. Кроме того, его лицо немного напоминает мне лицо моего покойного мужа.
-Конечно, - говорю я.
-Ну, смотри, речь идет об убийстве слонов и тому подобном.
-Что там насчет них? - спрашивает Астрид, стоя у плиты. - Как убили?
-Хорошо, итак, в Зимбабве, которое я знаю где находится, потому что мы учили это на географии, в любом случае, что говорится в этой статье, так это то, что они, эти люди, эти зимбабвийцы, подсыпали цианид в водоемы в этом огромном парке, чтобы убить слонов. И у этих отморозков, я полагаю, есть доступ к промышленному цианиду, которые они используют при добыче золота —
-Джереми, пожалуйста, следи за своим языком, - скромно говорит Астрид. Она нарезает помидоры кубиками.
-И она, я имею ввиду яма с отравленной водой убивала маленьких животных, гепардов, а затем стервятников, которые поедают гепардов, когда они умирают, так что, это что-то по типу закусочной во дворце смерти под открытым небом, но в основном цианид в яме с водой убивает слонов. - Он глядит на меня так, как будто я во всем виновата. Я старая. Я понимаю. Старые люди ответственны за все. - Которые безвредны?
-Зачем они это делали? - спрашиваю я.
-Убивали слонов? Для добычи слоновой кости. У них что-то вроде бивней.
-Со сколькими слонами, - спрашиваю я, - они это сделали?
-Здесь написано восемьдесят, - говорит мне Джереми. Восемьдесят отравленных слонов лежат кучами. Боже, я иногда ненавижу людей.
-Да, - говорю я. - Это справедливо.
-Как ты думаешь, для чего им слоновая кость? - спросила Астрид, помешивая соус.
-Для резьбы, - говорю я. -Они вырезают маленьких Будд. Они убивают слона и вырезают счастливого Будду. Потом они продают этого счастливого Будду американцам. Маленький Будда из слоновой кости помещается в освещенную витрину.
-Это так неправильно, - говорит Джереми. - Люди чертовски больны. Черт возьми, эти слоны более человечнее, чем люди.
-Это алчность, - говорю я.
-Это что? - спрашивает он.
-Еще одно слово, обозначающее жадность. Спроси Коринн, - говорю я ему. - Она наверху смотрит телевизор. Ей тоже это не нравится. Она говорит, как ты.
-Я все еще ненавижу ее, - говорит он. - Я пока не могу с ней поговорить. Такова моя политика. Она просто не была—
-Я знаю, я знаю, - говорю я. - Политика понятна. Тебе просто нужно отпустить это все, милый.
-Ты не можешь говорить мне, что это просто пустяк, потому что это пустяк. Если бы это был не пустяк, оставляя моего отца и тебя ухаживать за мной, тогда ничего из этого было бы не важно, понимаешь?
-Да, - говорю я. - Я понимаю. На данный момент.